Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 28-09-2018г.

— Не знаешь? - переспросил догадливый парень и получил в ответ еще одну порцию многозначительного:

- Ы-ы-ы.

- Значит, будем действовать эмпирически! Обожди меня тут, Светик! — провозгласил Дэн, вручая сестре корзинку с веревками, и зашагал к лавке, чтобы осыпать вопросами молоденькую цветочницу. Та вдохновенно подбирала букетик на шляпку для пожилой леди. Метнув из-под ресниц кокетливый взгляд на симпатичного юношу, девчонка звонко пискнула:

— Мама-а-а!

Как оказалось, это был не панический вопль о помощи невинной девы, павшей жертвой грязных домогательств, а призыв родительницы. Пококетничать с кем-либо, когда за спиной такая мама с хищным огнем в глазах «выдам замуж немедленно или нечего девке голову дурить», было попросту не реально. Потому бедняжка даже не пыталась.

Старшая цветочница проворной щучкой выскользнула из недр лавки, выслушала клиента и, расплывшись в довольной акульей улыбке, утянула его на глубину. Появился братец из магазина с очередной невысокой корзинкой наперевес и довольной миной.

— Во! Называется колокольчик Илай! — похвастался находкой Дэн, демонстрируя компании покупку. — Если не это дарить, то я вообще не знаю, что! Мне как начали всякие цветки перечислять… У-у-у! Будто я в них разбираюсь! Чуть не окосел! Хорошо хоть знакомое название выхватил. Из-за него главным образом выбрал. Сказали, цвести до осени будет, только не забывать поливать!

Денис откинул крышку корзинки, демонстрируя растение, размешенное на изумрудно-зеленой моховой подушке. Оно и впрямь походило на колокольчик с крупными цветками. Цветики меняли оттенок от насыщенно фиолетового - нижнего на стебле, до верхнего - цвета нежнейшей голубизны.

— Красиво! — честно согласилась Светка, больше любившая яркие георгины, гладиолусы и астры, полыхающие костром по осени и хоть немного согревающие душу в преддверии долгой зимы. — Только как его по холоду под горы тащить? Замерзнет же!

— Ничего, думаю, дядюшка чего-нибудь с обогревом придумает, маг он или не маг, — отмахнулся Дениска. — Как-нибудь донесем, а если нет, так и любой цветок по холоду зачахнет. Без горшка и корзинки, небось, еще быстрее.

— Разумно, — кивнула сестра, поудобнее перехватывая корзинки с мотком шнура для плетения совы и бисером для лебедя. Валту досталась самая тяжелая ноша, корзина с «лилиями» и кульки сластей.

Так, совершив необходимые покупки, не подняв ни единого скелета в Брисе и ни с кем не подравшись (метание огненных апельсинов за едой не в счет), команда покупателей все-таки добралась до переулка нужной степени укромности. Призрачный ворон налетел ветром и клекотом, подхватил троицу и перенес во внутренний двор замка Кергот.

Пацан исчез в кладовой со свежатиной, бедняга Валт с трудом перенесший птицепортацию остался учиться дышать, а попаданцы ринулись к встречающему дядюшке и принялись демонстрировать дядюшке покупки. Не потому, что неудержимо тянуло похвастаться, а потому как срочно требовалось определиться с магическими возможностями старшего родственника по сохранению и транспортировке даров.

Тут Денису повезло. Магическая кладовая – это здорово, но Ригет знал чары хранения, которые можно наложить не на само помещение для размещения продуктов, а на конкретный объект, требующий сбережения. Именно их он и обещал применить к колокольчику Илай и к яблочной композиции для Алхой. Карамельные яблочки, конечно, сразу тухнуть не собирались, а все ж с магией надежнее. В благодарность похвастался честно заработанным авансом по веревочному договору, которому было предопределено место в чаше Сигета.

Сдав с рук на руки два дара, попаданцы разбрелись по своим комнатам. Прогулки и шопинг кончились, предстояла кропотливая работа по плетению. Единственное, чему осталось радоваться, что никто из них в детстве не освоил вышивку. На этот вид прикладного искусства времени потребовалось бы на порядок больше, в отличие от макраме и бисероплетения. Со своими поделками, если прерываться только на еду, сон и короткий отдых, мастера-любители должны были справиться довольно быстро. На сову Дэну требовалось всего несколько часов. И в пару дней, чтобы творить не торопясь, Света оценила срок, нужный для плетения лебеди Май из бисера.

Словом, жрецы плотно занялись подготовкой даров, а дядюшка чарами хранения. Потом Ригет снова погрузился в дела владения Кергот. Благо, бюрократия на Вархете не достигла вершин, присущих земной.

Скажем, возиться с горой бумаг и собирать подписи в многочисленных инстанциях, чтобы доказать властям, что его наследство именно его и ничье более, Ригету не требовалось. Снятие печати с ворот замка Кергот автоматически подтверждало все права наследника и прилагающиеся к ним обязанности. Завещание прочел, вошел, выжил – пользуйся.

Дядюшка лишь озаботился написанием своего завещания, копию которого отослал блюстителю права в Брис с птичкой-почтальоном под кодовым именем Сластена. По этой бумаге своими наследниками Ригет признавал обоих племянников в равной степени, а управляющего назначал смотрителем имущества. В помощь ему на хозяйстве в качестве физического проводника интеллектуальных решений оставался Валт. Бывший наемник, принесший клятву, почти обиделся, узнав, что его не берут в космонавты, то есть в путешествие на поиски храма Восьми. Пришлось дядюшке толкнуть прочувствованную речь о великом значении присмотра за владениями Кергот, для коего крайне необходим не только неживой призрак, ограниченный в физических действиях, а и живой наемник, прекрасно поладивший с управляющим на почве любви, кто бы мог подумать, нет, не к пиву, а к лошадям. Делать нечего, Валт поворчал и вроде бы смирился со своим новым спокойным и сытым местом в мире.

Все полнились ожиданием. Счастлива по уши была дира Иргай, погрузившаяся в детальный осмотр и опись древнего храма. Информацию о найденной святыне она, забывая о еде и питаясь исключительно доставленными из Бриса сластями, строчила днями напролет. Свою монографию ученая дама обиралась отправить коллегам в академию со все тем же Сластеной. За пару-тройку ягодных пирожков птичка готова была носить письма куда угодно, а уж если к пирожкам прибавлялась пастила, то хоть на другой край света.