Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 01-10-2018

Глава 23. Птицепортация в Валидик

Жемчужно-белая лебедь распахивала крылья на серебристо-голубой бисерной сетке-колье. Сова-макраме грозно хмурила пушистые брови и потряхивала еще более пушистыми кончиками «ушей». Тонко благоухали цветки дивного колокольчика Илай. Источало сладкий аромат кондитерское озерцо, по глади которого плыли нежные лилии с яблочными сердцевинками. Посверкивали честно заработанные монетки. Со свирепой веселостью щерилась гончая смерти, вырезанная из клыка харга. Нерпат, вспомнив подростковые годы и ученичество у мастера постарался на славу. Филин Ойх никак не желал быть запечатленным в кости, зато оскалившая пасть Гончая Смерти получилась отлично. Тускло, в седьмую (демонстрационную) частицу силы светился артефакт-фонарик. Дары для каждого из богов приготовили. Пара молодых жрецов и все причастные к тайне и будущему походу рассматривали подношения, пытаясь для себя решить: все ли возможное сделали они, угодят ли Восьмерым настолько, чтобы двое жрецов смогли позвать и дозваться.

— Ну чего, пакуемся и в путь? — первым не выдержал нетерпеливый Денис благоговейно-напряженного молчании публики.

— Промедление лишено смысла, — признала дира Иргай. — Вечный снег и лед с вершины без следа не исчезнут, но сезон для предгорий пока подходящий. Коротко лето в горах Ликладика. Лучше погода на хребте Раздела не станет.

— Зато храбрость может закончиться, и вообще я темноты боюсь! Иногда, — с ухмылкой того, кто если чего и боялся в детстве, то давно забыл, сообщил айтишник.

В первую очередь каждый раз неожиданно пугаясь чего-либо Дэн не погружался в ужас по маковку, а принимался шевелить извилинами, пытаясь сообразить, чего именно он испугался и как такой эффект достигнут. За вычислениями страх сам собой оскорблено убегал, хлопнув дверью, а айтишник оставался с очередным решением-описанием розыгрыша, погодного явления или физического процесса. Словом, если парень чего и опасался, так это медицинского рвения сестры. Иной раз лечиться оказывалось не только неприятно, но и больно.

Светка только тихо вздохнула. Если кто и боится темноты — не ночи со звездами, а полной и глухой, царящей в подвалах, так это она. Как-то раз сходила за картошкой. Дверь была открыта жильцами и девушка понадеялась, что быстро обернется. Не успела и потом часа три ждала в темноте, с севшим фонариком, пока Денис сообразил, где искать сестру и вызволил ее, зареванную, замерзшую, с распухшим носом, из заточения.

В такт внучке вздохнул и дедушка-призрак, оставляемый на хозяйстве вместе с управляющим и жрецом Нерпатом. Остальные отправлялись на поиски забытого подгорного храма вместе с подневольно-добровольными, как та кошка, слизавшая горчицу из-под хвоста, избранниками богов. Даже Валт уходил с командой.

Он имел вчера вечером долгий разговор с дядюшкой Ригетом и уговорил-таки его. Скорее всего, решающую роль сыграли габариты наемника, обеспечивающие высокую грузоподъемность, и умение владеть оружием.

Диру Иргай оставлять в замке никто даже не пробовал. Боевая старушка ничего слушать не хотела о потенциальных опасностях и трудностях пути. Маячивший впереди приз — возможность первой из современных ученых ступить под своды древней святыни — перекрывал для фанатки науки все риски явные и потенциальные. Она, пожалуй, была готова заплатить за такой дар и жизнью.

Бельташ и гончие Зебата шли прицепом к парочке жрецов в качестве телохранителей и возможных советников. Память древней рыцарши проявляла себя причудливо, но в бесполезности ее никто упрекнуть бы не мог.

Дядюшка Ригет следовал за младшими родственниками для магической поддержки. И… да что скрывать, за несколько дней, которые старший Кергот провел рядом с племянниками, он искренне привязался и к невозможному говорливому парню и к разумной, пусть несколько пугливой и очень озабоченной чистотой, девушке. Родная кровь — не водица. Как ни бурчал дядя, мрачно хмурясь, а все ж был рад, что по прихоти старика Итната в его жизнь вошла парочка попаданцев. Хотя, признаться честно, они могли бы не топать в ней так громко!

Вот так получилось, что из замка Кергот в Ликладик отбывало шестеро, не считая трех собак. Пацана — посланца и перевозчика божественной категории в расчет не брали. Ворон рат, он такой: в один миг здесь, а в следующий там, куда Макар телят не гонял.

Никому из членов группы в Валидике прежде бывать не доводилось. К счастью, для ориентировки в пространстве Пацану с лихвой хватило картинок из памяти торговца «Даров Ликладика». Потому оказались путешественники на булыжной мостовой улочки, забиравшей вверх настолько круто, что с иной горкой поспорит. Невысокие, по меркам попаданцев, одно- и двухэтажные каменные домишки с массивной дверью на первом и непременной боковой наружной лестницей, ведущей на второй этаж, обступали гостей. Окна в домах были маленькими, с основательными ставнями, чтобы холод и снег не проникли внутрь в непогоду. Черепичные, поросшие мхом крыши надвигались на глаза-окна, как кепки-аэродромы. Все это серовато-зеленоватое человеческое скопление меркло на фоне величественных гор, окружающих городок.

— Симпатично, пусть чуток и мрачновато, — навскидку оценил Дэн, озиравшийся по сторонам. — А где наша лавка?

— В Валилике не приняты вывески, надо смотреть на предметы, подвешенные слева от двери, — поучительным тоном выдала высокообразованная дира Иргай, сделала решительный шаг вперед и пошатнулась.

Ригет первым подхватил хрупкую старушку, оседающую на булыжники.

— Что-то голова закружилась, — хватая ртом воздух, виновато каркнула дира. — Дышать тяжеловато. Ничего, сейчас…

— Акклиматизация! — испуганно осенило Светлану информация из мысленной медицинской картотеки. — Мы же одним махом в предгорьях оказались. Дира пожилая. Давление, возраст, нагрузка на сердце. Надо ее усадить где-нибудь и напоить горячим!