Папина копия, мамина строптивость

Глава 5. Первая встреча

Настя сидела на краю кровати, словно приговоренная к казни. Эта однокомнатная квартирка, с выцветшими обоями и трещинами на потолке, была всем ее миром. Но сегодня этот мир казался каким-то чужим, враждебным. Она перебирала одежду, то и дело отбрасывая вещи с отвращением. Джинсы казались слишком простыми, а платье – слишком вычурным. "Да что надеть, в конце концов?" - прошептала она в пустоту.

В голове крутились обрывки воспоминаний. Дразнилки одноклассников: "безотцовщина", "сирота". Слова учительницы, полные жалости: "Настенька, ты такая молодец, держишься". Все это давило на нее, словно тонны груза. Она не хотела жалости. Она хотела правды. Она хотела знать, кто этот мужчина, с которым она так похожа, и почему он не был частью ее жизни.

На кухне звенела посуда. Мама, как всегда, пыталась скрыть свои эмоции за делами. Но Настя видела, как дрожат ее руки, как плотно сжаты губы. Мама была как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Не дай ему себя купить, Насть, — глухо сказала Ольга, не поворачиваясь. Ее голос звучал предостережением, но Настя слышала в нем и страх. Страх, что дочь забудет о них, о ее жертвах и бессонных ночах, очарованная блеском денег и новой жизни. — Он думает, что деньги все решают. Не будь такой наивной.

Настя подошла к маме и обняла ее.

— Я не предам тебя, мам, — прошептала она. Но в глубине души терзали сомнения. Ведь ей так хотелось узнать отца.

Взглянув в зеркало, Настя критически оценила свой наряд. Обычная футболка, джинсы. Ничего особенного. Но именно в этой простоте она чувствовала себя настоящей, в отличие от выдуманной истории про американского миллионера, которой когда-то отмахивалась от дразнилок.

Сделав глубокий вдох, Настя вышла из комнаты. Сегодня она должна была встретиться с человеком, который был одновременно и чужим, и самым близким. С человеком, от которого, возможно, зависела ее дальнейшая жизнь.


Замирание сердца. Настя смотрит в окно, сквозь занавеску с выцветшими цветочками. На улице моросит мелкий дождь, размывая очертания зданий и машин. Она знает, что он скоро будет здесь. Мама стоит рядом, спиной к окну, скрестив руки на груди. Ее лицо – каменная маска, непроницаемая и холодная. Настя пытается угадать, что творится у нее в голове, но безуспешно. Лишь по едва заметному дрожанию губ понимает, насколько сильно она нервничает.

Внезапно вдалеке появляется черная машина. Не просто машина – машина представительского класса, дорогая и блестящая, как в кино. Она медленно подъезжает к дому, останавливаясь прямо под окнами. Настя затаила дыхание. Это он.

Мама хмыкает, отворачиваясь от окна. – Как и следовало ожидать, – бросает она с презрением в голосе.

Настя не обращает на нее внимания. Она прилипла к стеклу, жадно разглядывая происходящее. Из машины выходит мужчина. Он одет в безупречно скроенный серый костюм, который, кажется, излучает ауру власти и уверенности. Он высокий, стройный, с короткой стрижкой и аккуратно подстриженной бородкой. В его облике чувствуется порода, что-то аристократическое и недоступное.

Он осматривается, словно впервые видит этот район. Его взгляд скользит по обшарпанным стенам дома, по грязным тротуарам, по играющим во дворе детям в поношенной одежде. В его глазах читается что-то похожее на удивление, смешанное с легким отвращением. Настя чувствует, как ее щеки заливает краска стыда. Ей вдруг становится неловко за свою квартиру, за свою маму, за себя.

А потом его взгляд останавливается на окне, где стоит Настя. Их глаза встречаются. В этот момент время словно замирает. Настя видит, как в его глазах промелькивает искра узнавания, удивления, и… какой-то непонятной боли. Он слегка улыбается. Улыбка неуверенная, робкая, словно он боится спугнуть ее.

Внутри Насти все переворачивается. Этот мужчина – ее отец. Мужчина, которого она так долго ждала и одновременно так боялась. Мужчина, который так похож на нее, и одновременно такой чужой.

Первое впечатление:

Артём Соколов. Так его зовут. Настя помнит, как гуглила его имя, как читала статьи о его успехах, о его благотворительности, о его безупречной репутации. Она видела его фотографии в журналах, на которых он всегда улыбался, уверенный и довольный жизнью. Но сейчас, глядя на него вживую, она видит, что за маской успешного бизнесмена скрывается что-то другое. Что-то хрупкое и ранимое.

Его костюм сидит на нем идеально, подчеркивая его стройную фигуру. Настя знает, что такие костюмы стоят целое состояние. Он пахнет дорогим парфюмом, который щекочет ноздри и вызывает легкое головокружение. Все в нем – от начищенных до блеска туфель до безупречно уложенных волос – говорит о его высоком социальном статусе.

Но что-то в нем не клеится. Его взгляд – неуверенный, словно он боится сделать что-то не так. Его движения – скованные, словно он чувствует себя не в своей тарелке. Его улыбка – натянутая, словно он прилагает усилия, чтобы казаться приветливым.

Настя замечает, как он нервно поправляет галстук, как теребит пуговицу на пиджаке. Он кажется растерянным, словно не знает, как себя вести. И это удивляет Настю. Ведь она представляла его себе совсем другим – уверенным в себе, властным и надменным. А он, оказывается, обычный человек, который тоже боится и нервничает.

Она всматривается в его лицо, пытаясь найти в нем свои черты. Его глаза – серо-голубые, как у нее. Его нос – прямой и тонкий, как у нее. Его подбородок – волевой и твердый, как у нее. Но все же в нем есть что-то неуловимо другое. Что-то, что делает его не просто ее отражением, а отдельным, самостоятельным человеком.

Ее взгляд задерживается на его руках. Они большие, сильные, с тонкими длинными пальцами. Настя представляет, как эти руки обнимают ее, как гладят ее волосы. Ей вдруг становится очень страшно. Страшно, что она возлагает на него слишком большие надежды. Страшно, что он не оправдает ее ожиданий.

Настя отрывается от окна. Она поворачивается к маме и видит, что та смотрит на нее с тревогой.