Папочка на заказ

ГЛАВА 9

А утро понедельника начинается безумно.  Открыв рабочий блокнот, чуть не поперхнулась кофе.  Джек-пот!  Бинго!  Огородничек держись!

09.00 - судебное заседание по делу Громова.  Так, вспоминаю: судья Михаил Петрович, прокурор его величество Гравский!

10.00 - промывание мозгов в кабинете председателя суда.  Надеюсь, после заседания гнев чиновника перейдет в лояльность, и он забудет, каким досадным словом назвала его в прошлую пятницу.

12.00- обед с отцом Гравского.  Кстати, Бойко вчера позвонил и предложил мне работу в его фирме.  Я не могла отказать, тем более что после последних событий не хочу возвращаться в контору Богдана, просто морально не могу.

15.00 - ходатайство в прокуратуру, дело Бирюкова.  И снова прокурор Гравский.

А еще завезти Кешу на повторный осмотр, к маме заехать, в промежутках между встречами поменять замки на входной двери и о заявлении на развод не забыть.

Опять пробегаю глазами по листу и ловлю себя на мысли: что-то слишком много в моей жизни Гравского.  Куда ни глянь Егор.

В глубине души поднимается неприятная горечь, оставленная нашей последней встречей, точнее моим позорным бегством из его квартиры после пощечины, которой осчастливила друга, вырвавшись из его объятий. 

Сладких объятий ...

Сильных ...

Уже второй день мои уста горят, на них ощущается терпкий привкус поцелуя, который никак не могу забыть.  Как после этого смотреть в глаза Егору?  Хотя он сам виноват - с поцелуем набросился первым.  Но и я хороша!  Зачем делала ненужные намеки?  Поиграть со львом захотела ...

Будильник снова звенит, и я в легком цветастом платье и однотонном светлом жакете вылетаю из квартиры, на ходу прощаясь с попугаем.

В суде многолюдно.  Привычное дело для начала рабочей недели.   Коридоры заполнены, все говорят приглушенно, но все равно гул стоит, словно в улье.  За годы своей работы уголовным адвокатом заметила одну тенденцию: с правоохранительными органами, судами или прокуратурой, в основном, связаны одни и те же люди, они - свидетели, потерпевшие, особенно подозреваемые, которые периодически крутятся и варятся в этом котле.  Поэтому, пробираясь по узкому проходу, бесконечно вежливо здороваюсь со знакомыми.  Кого-то хорошо знаю, а кого-то поверхностно, однако сегодня они ведут себя странно.  Оглядываются на меня, перешептываются.  Невольно начинаю одёргивать одежду, возможно, задела где, или хуже приклеилась бумажка.  Под заинтересованными взглядами наконец прячусь в зал, в котором запланировано судебное заседание по делу моего подзащитного.

Поздоровавшись, присаживаюсь на почетное место адвоката и чувствую себя совсем неуютно среди людей, которые смотрят на тебя, будто на живую статую Свободы.  Стрелки часов перевалили за девять утра, но слушание не начинается - нет прокурора.  Нервно поглядываю на экран телефона и чувствую: волнуюсь за этого Гравского, воображение начинает рисовать настоящие ужасы, от дорожно-транспортного происшествия до ареста.

 —- Виктория Сергеевна, - обращается ко мне судебный распорядитель, нервно перекладывая документы в папке, - возможно, вы знаете, где Егор Андреевич?

  — Я?  - удивленно пялюсь на мужчину.  Что за глупость?  Откуда мне знать?  Наверное, занят своей очередной пассией Александрой Мазур, или как там ее?  Личное возмущение выливается на лицо красными пятнами.

 —  Я думал, вы ... - парень замолкает на полуслове, потому что в зал вплывает Гравский, так медленно, словно это не его суд ждет добрых тридцать минут.  Невольно восхищаюсь одноклассником, красивый же гад!  Сегодня на нем темно-синий, сшитый из плотной ткани в едва заметную клетку, строгий костюм, который выглядит на худощавой фигуре владельца идеально. Под пиджаком красуются кремовая рубашка и синий тонкий галстук.  На лице прокурора заметна аккуратно подправленная щетина.  Неужели решил бороду отпустить?

Войдя, Егор сразу ищет взглядом мою скромную персону и расплывается в белоснежной улыбке, а я от неудобства сильнее втискиваюсь в кресло.  Вдруг в зале раздаются аплодисменты, на которые Гравский в знак понимания кивает головой и едва говорит губами безмолвное «спасибо». 

Я ничего не понимаю в этой клоунаде, но чувствую, что в определенной степени она касается и меня.  Стараюсь не смотреть на знакомого, однако глаза самопроизвольно скользят в его направлении. Но мужчина уже полностью погрузился в мир уголовно-процессуального права, не думая обращать внимание на девушку, которую позавчера так страстно целовал в своей квартире. 

Поведение Егора - загадка.  Или он придумал хитроумный план, как довести меня до безумия, или мы копошимся в неприязни столько лет, что я не в состоянии разглядеть положительные качества его характера.

Только с приходом Михаила Петровича балаган прекращается, и присутствующие с серьезными лицами погружаются в хлопотный процесс, который, как ни странно, проходит мирно, то есть ни я, ни Гравский не вступаем в дебаты, не гоняем свидетелей и подозреваемых по десятому кругу, лишь бы досадить друг другу.  Кажется, изменения даже председатель суда заметил. Недоверчиво взглянув поверх очков на двух задумчивых оппонентов (адвоката и прокурора), он вопросительно произносит вердикт:

 — Судебное заседание объявляется закрытым, - с тихим стуком молоточка я наконец выдыхаю и стараюсь поймать на себе взгляд Михаила Петровича с надеждой, что он передумал меня перевоспитывать.  Но мужчина в черной мантии таки останавливается напротив моего стола.