Папочка на заказ

ГЛАВА 17

—  Жаль, сегодняшний вечер  не сон.  А так хорошо начиналось, - я верчу в руках полупустой бокал вина. Мама моет посуду и недовольно хмыкает. 

 —  Было бы хуже, если б ты стала очередной жертвой этого афериста.  Хорошо, что  Егорчик вовремя спохватился.  Кстати, как он?  - мамочка суетится на кухне, раз за разом борсая на меня сочувствующие взгляды.

 — Надеюсь, видит радужные сны.

 —  Доченька, ты несправедлива к нему.

 —  Он давно не мальчик, - обрываю её на полуслове.

  Мои губы ещё горят от страстного поцелуя Егора, с которым мужчина набросился на них двадцать минут назад.  Топлю их в сладком напитке, однако не помогает, они помнят тепло его прикосновений.

 — Ты знаешь, Гравский мне всегда нравился: умный, красивый, из хорошей семьи, а чего стоит одна его харизма, - мама многозначительно поднимает скалку вверх, чем вызывает у меня искреннюю улыбку.  Я не перестаю удивляться молодости её внутреннего мира: женщина в возрасте, а в душе - пятнадцать, всё та же озорная девчонка.

 — Одну харизму недавно вывели из дома, с другой – придётся официально развестись.  Хватит с меня!  - на глаза наворачиваются слёзы.

 Так жалко своих лучших лет молодости, которые потратила на неблагодарного мужа. Обидно, что не могу быстро прийти в себя после развода.  Слишком много обиды накопилось.

 — Викуля, доченька моя, - мама присаживается напротив и нежно берёт за руки.  Слёзы катятся градом по щекам. Не хочу, чтобы родная видела мои страдания, но нервы на грани, нужно выплакаться.  - Прошу одно: присмотрись к Егору, он достоин, чтобы родить от него.  Поверь мне ...

Её слова вызывают бурю непонятных эмоций.

 — Мама, о чём ты говоришь?  Егор никогда не посмотрит на меня, как на настоящую женщину.  Я - бывшая одноклассница и не более, кстати, которую ненавидит всем сердцем.  И главное, твой дорогой мальчик вскоре возьмёт в жены дочь мэра, а связываться с женатым мужчиной ниже моего достоинства.

Мама наливает себе чашку горячего чая и от плиты отвечает:

 — Мне кажется, ты слишком любишь преувеличивать.  Почему Егор не поехал к другой девушке, а остался здесь с тобой, под одной крышей? Как думаешь?

 —  Я - реалистка.  Он не поехал, потому что сильно напился.

 —  В тебе нет и капли романтики, - мама недовольно фыркает.  - Гравский относится к тем мужчинам, которые, прежде всего, любят глазами.  Ему нужна не только искренняя душа, а ещё и идеальная внешняя оболочка.  Вы подходите друг другу, только вот ...

Она запинается, и недоверчиво косится в мою сторону, потом решается.

 — Доченька, тебе стоит сменить гардероб.  Нет, у тебя хорошие вещи, но крайне консервативные, я бы сказала.

Приходит моя очередь закатывать глаза.

 — Мамочка, я не оденусь в судебное заседание, как на гулянье в ночной клуб.  Мои клиенты - люди, которые нуждаются в юридической помощи, а не секс-услугах.  Тем более, меняться ради Гравского в мои планы не входит.

 — Если купишь блузочку с вырезом, ничего чрезвычайного не произойдёт!

Во мне нарастает ураган.  Нужно переменить тему, пока не поссорились.  Мама стремится перекроить меня, сделать похожей на Александру Мазур, почему-то веря, что исключительно на таких девиц ведётся мой ангел-спаситель.  Пусть заглядывается, мне дела нет.  А наш последний поцелуй - следствие выпитой дозы алкоголя.

Решаю вернуться к наболевшему - делу об исчезновении золотой скрипки.  Раньше не поднимала этот вопрос перед мамой, надеясь, что Егору удастся найти компромат на клиента.

 — Ты знаешь Антона Павловича Донцова?  - задаю неожиданный вопрос и удивляюсь маминой реакции.  Она с побледневшим лицом застывает на месте, вижу, каких усилий прилагает, чтобы сдержать дрожь губ.

 — Откуда тебе известно об этом человеке?  - отвечает вопросом на вопрос, разворачиваясь ко мне спиной.  Однако не помогает, я чувствую, насколько её волнение сильно.

 —  Очередной клиент. После благотворительного вечера в филармонии похитили его золотую скрипку, украшенную драгоценным камнем - бриллиантом Страдивари.

 — Бриллиант Страдивари?  Ты ничего не путаешь?  - она ​​резко подходит и, словно не веря моим словам, пристально смотрит в глаза.

 — Нет, об экспонате говорили все в городе.  Ты, наверное, пропустила новость.

Мама тяжело вздыхает и бессильно опускается на стул.

 — Не думала, что камень снова вернётся домой.  Да ещё с Антоном.

Она молчит, а я не решаюсь приставать с вопросами, хотя  так и распирает от любопытства.

 — Рано или поздно ты должна узнать правду, -  нарушает нависшую тишину мама. Оставив чай, берёт бутылку с вином и присаживаясь напротив, наполняет бокал рубиновой жидкостью.

 — Может позвать Виктора?

Но мама останавливает меня лёгким движением руки.

 — Не стоит.  Донцова интересуешь только ты.

  Я замираю, а мама кивком просит присесть обратно. Моё сердце тревожит плохое предчувствие. Я пристально вглядываюсь в её расстроенное лицо и понимаю: тайна в корне может изменить моё будущее.  Но готова ли я?