Папочка по ошибке

Глава 1

Поезд «Сыктывкар — Москва», плацкарт, верхняя боковушка, 38-й час пути.

Я — Арина Светлова, 23 года, ординатор-хирург с дипломом, который ещё пахнет свежим клеем, и с мозгом, который явно нуждается в срочной трепанации.

Что вы вообще думаете о девушке, которая:

а) бросила маму одну в городе, где даже «Макдоналдс» считается культурным событием,

б) плюнула на спокойную ординатуру в родной больнице, где главврач до сих пор зовёт меня «Аришенька»,

в) собрала чемодан и поехала за триста вёрст искать папашу, который её в глаза не видел и, судя по всему, прекрасно без этого обходится уже двадцать три года?

Правильно.

Вы думаете: «Пиздец какая идиотка».

Я тоже так думаю.

Примерно раз в пять минут, когда поезд дёргается, и я чуть не падаю с полки головой в чей-то куриный окорочок.

Но потом я достаю из рюкзака то самое фото.

Выпуск 1998 года, 11 «А» класс, город Н., население 42 тысячи и одна корова.

Девять человек на весь выпуск. Трое пацанов.

Виктор Селезнёв — теперь автослесарь, фотка в ВК: «Жигули — это не машина, это образ жизни». Минус.

Павел Смирнов — проктолог, жена, двое детей, на аватарке он в свитере с оленями. Мама как-то обмолвилась: «Твой отец хотел быть хирургом.». Минус.

И третий.

Тимур Каверин.

Высокий, черноволосый, глаза — «убью и не спрошу фамилию».

Сейчас — заведующий отделением сосудистой хирургии в Москве, кандидат наук, член-корреспондент всего, чего только можно.

Сто процентов он.

Глаза у нас в обоих карие и волосы, почти черные. У мамы то глаза голубые и блондинка она у меня.

Спросите, почему не спросишь у матери кто твой отец?

А я спрашивала. С десяти лет спрашиваю. Сначала было, подрастешь узнаешь (классика), потом зачем тебе это, он бросил нас, и вот я все же со слезами выпытала у нее.

Он был ее одноклассником, любовь до гроба. Мечтали вместе уехать в Москву и учится на хирурга.

Только вот мама забеременела, а он свалил сразу же после выпускного, обещая вернуться.

И вот двадцать три года возвращается.

Имени она конечно же не сказала, а мне и этого было достаточно. По фотографии с выпускного, определила кто есть кто и проверила по соц. сетям.

Я, конечно, не собираюсь падать ему в ноги со словами «папочка, обними свою кровиночку».

Я вообще-то врач (будущий), а не героиня мексиканского сериала.

План простой:

1. Перевестись в его клинику (уже сделала, спасибо завучу, который пустил слезу над моей «трагической историей»).

2. Подойти, посмотреть в эти бесстыжие глаза и сказать: «Привет, я твоя дочь».

3. Посмотреть, как у него челюсть упадёт на пол.

4. Уйти красиво, хлопнув дверью.

5. Жить дальше с чувством выполненного долга и чистой кармой.

Звучит идеально.

Поезд опять дёргается.

Я чуть не роняю телефон на тётку снизу.

Та поднимает голову:

— Девушка, вы бы поспали, а то бледная какая-то.

— Это я от счастья, — говорю. — Скоро папу увижу.

Тётка крестит меня.

Я сама себя мысленно крещу.

Ещё шесть часов до Москвы.

Ещё шесть часов до того момента, когда я наконец пойму, кто я такая:

дочь, которая ищет отца, или просто очередная дура, которая влюбилась в фотографию восемнадцатилетнего парня с глазами убийцы.

Добро пожаловать в Москву.

Ну что, папочка твоя ошибка двадцатитрёхлетней давности приехала лично.