Папочка. Синдром разорванного сердца

1

Глава 1

Синдром разбитых коленок. Обычно он возникает в детстве и присутствует на протяжении всей жизни. Он не подаётся лечению, его нельзя вытравить, вырезать, словно злокачественную опухоль, вырвать, как больной зуб. Он исчезает, чтобы в самый неподходящий момент появиться вновь и резать не тело, а душу.

Кто-то считает, что у людей, подобных мне, сильно развито седьмое чувство, интуиция. И иногда стоит прислушиваться к себе, дабы избежать беды. Вот только прислушивалась к внутреннему голосу я не всегда, а, следовательно, предотвратить ту самую беду никак не могла. Итог. В семнадцать лет я оказалась круглой сиротой, без средств к существованию, без друзей и без поддержки, без веры и без надежды, в логове садиста, которого разыскивал интерпол.

И сейчас ко всем моим бедам добавилась очередная напасть. Разбитое сердце. Ну почему в своё время я просто не доверилась ему? Почему, ослеплённая подозрениями, напуганная и растерянная, не поняла, кто мой друг, кто враг, а кто настоящая любовь? Знаю, для многих эти слова останутся всего лишь словами, но лично я в тот момент ощущала физическую боль. Сердце, разорванное в клочья, истекало кровью и молило остановить мученья.

― Она уже проснулась.

Нет, я не собиралась просыпаться. Никогда. Я хотела лежать на жёстком матрасе и тихонько умирать. Воля к жизни ослабла, когда я осознала, что меня везут в неизвестность, в логово маньяка, для которого девушки являлись ничем иным, как коллекцией экзотических бабочек, безмолвных, бессловестных, испуганных. Мои друзья остались далеко, в Париже. Рядом тёрлась триклятая Адет. И только теперь я поняла, что именно она являлась ко мне в кошмарах и делала ночи невыносимыми. Те же глаза смотрели мне в душу сквозь прорезь маски, скрывавшей лицо. Те же ледяные пальцы заставляли тело сжиматься, когда кровожадная стерва дотрагивалась до моей кожи.

― Ну же, вставай, дорогая.

Я сильнее зажмурилась и перевернулась на бок. Голова всё ещё кружилась. Должно быть это явилось последствием укола, сделанного мне медсестрой дьявола, когда мы оказались на борту частного самолёта.

― Оставь её в покое. Пусть отдохнёт. ― Мужской голос показался знакомым. Мягкий акцент, характерное растягивание гласных. Вот только где я его слышала? ― Господин явится через неделю. Думаю, к этому времени девчонка не только восстановит свои силы, но и станет покладистой.

Тихий смех.

― Покладистой? Что ж, Али. Теперь это твоя головная боль. Не приглянись тебе русская куколка, я бы пристрелила её ещё в Париже. Но, если ты уверяешь, что она никогда не вернётся…

― Отсюда ещё никто не возвращался. Но довольно болтавни. Ты получила деньги, развод и свободу, а я… я получил девушку. На этом наши пути расходятся. Благодари господина за то, что отпустил тебя.

Развод? Значит, мадемуазель Соваж являлась женой Муртазы? Именно потому её брак в Европе считался незаконным? Впрочем, расторжение союза в этих местах не занимало годы. Достаточно трижды сказать «Развожусь», и всё. «Снова стою одна, снова курю, мама, снова...»

Легкие шаги, скрип двери.

― Не зарекайся. Муртаза доживает последние дни. Жиль предложил тебе работу. Подумай.

Тяжёлый вздох.

― Пусть твой брат, для начала, получит свои миллионы. Я с нищими дел не веду.

И снова смех, тихий, холодный.

― Получит, будь уверен. Дорога к богатству расчищена. Остаётся лишь продать акции, да перевести деньги на наши счета. Кстати, зачем Муртазе понадобился Тулинов?

Мужчина, стоявший от меня совсем близко, так близко, что я слышала его дыханние, зарычал.

― Не твоего ума дело, женщина. Благодари своего бога, что Муртаза не снёс тебе голову.

― Надеюсь, ты сохранишь в тайне наше предложение.

Адет хихикнула и хлопнула дверью. Я съёжилась на кровати. Мадемуазель Соваж слиняла. Теперь я осталась один на один со странным мужчиной, который являлся приближённым старого извращенца. Чего ждать? Да ничего хорошего.

Я вздрогнула, когда огромная рука опустилась на мою голову.

― Отдыхай, женщина. Надеюсь, мы поладим.

Женщина. Это слово больно резануло слух. Сейчас оно прозвучало, как нечто безликое, бесформенное, лишённое души. Странный тягучий акцент. Шаги. Скрип двери. Щелчок замка. И вот, наконец, я осталась единнственным обитателем местной каморки. Выждав пару минут, приподнялась на локте и огляделась. Вау! Моя коморка предствавляла собой довольно просторную богато обставленную комнату. Вот, правда, решётки на окнах не давали забыть, что я не гостья, а пленница.

Свесив ноги с кровати, сделала несколько шагов, молясь, чтобы скрип старого паркета не выдал меня с головой. За окном открывался потрясающий вид. Огромный сад с диковинными растениями, экзотическими цветами и настоящим озером, казался совершенно пустым. Наморщив лоб, я вспомнила, что именно это место видела на злополучной плёнке. Вот только тогда в поле моего зрения попали обнажённые девушки.

Опустившись в мягкое кресло, я обняла свои колени и задумалась. Что делать дальше? Как вести себя? Где-то здесь держали Игната. Чтобы помочь папочке мне требовалось получить свободу. Хотя бы свободу передвижения. Нужно втереться в доверие, усыпить бдительность и только тогда нанести смертельный удар. Я вновь упрекнула себя, что когда-то поставила на Тулинове печать садиста-извращенца, что не смогла просто довериться ему, а ведь Игнат пытался защитить меня, как мог. Впрочем, лить слёзы не входило в мои планы. Я знала наверняка, что должна вытащить Тулинова из плена. Только он, живой и здоровый, мог остановить Адет и самозванца Жиля.