Папу, Маму хочу — Дед Мороз!

Глава II

Повесть от лица Марии

Дом встречает теплом и запахом выпечки. Воздух густой, сладкий — корица, ваниль, что-то ещё детское и уютное. Я только успеваю спрятать подарок в шкаф, как моя Сашка, радостно крича, мчится меня встречать.

— Мамочка, ты пришла! — румяная, с блестящими глазами, она расцеловывает мои замёрзшие щёки— Ты сегодня долго… я так ждала.

Её ладошки горячие, а мои — ледяные. Контраст пробирает до мурашек.

— Прости, солнышко. Я очень спешила, — вдыхаю её карамельный запах, и весь груз сегодняшнего дня тает, будто его и не было. — Чем это у нас так вкусно пахнет?

— Мы с тётей Агатой пирог испекли! — она хлопает в ладоши, едва не подпрыгивая. — И молочко с какао приготовили!

— Мои вы хорошие, — подхватываю её на руки, прижимая к себе, и иду на кухню.

— Привет, Машуль. Замёрзла? — улыбается Агата, помешивая что-то в кастрюле. — Иди переодевайся. Мы с егозой такой ужин сварганили — сейчас накормим.

Золотая у меня подруга. Работая из дома, она присматривает за моей девочкой, когда меня нет рядом. С покупкой этого дома помогла — заняла часть денег, договорилась с банком о выгодном проценте.

Без неё я бы не справилась.

Пока я переодеваюсь в домашние шортики и майку, Агата с Сашкой накрывают на стол. Звякают тарелки, в кружках поднимается пар.

— Мам, а Дед Мороз же принесёт мне подарок, так? — вдруг спрашивает Саша, не донося вилку до рта, и, вскинув подбородок, упрямо добавляет: — Я же была хорошей целый год!

— Когда это ты была хорошей? — удивлённо уточняет Агата. — Сегодня вот Петьку разукрасила.

Я замираю с кружкой в руках.

— Что ты сделала?! — поражённо переспрашиваю — Сашка!

— Правильно, хорошей я была, — заявляет она, сдвинув брови. — Петька верещал, что Деда Мороза не существует, толкнул Ярика, он заплакал, а я нет — врезала ему, чтобы чушь не молол и руки не распускал!

— Саша… — укоризненно начинаю, но она перебивает, резко взмахнув рукой.

— У меня желание важное. И у Яруши тоже. А Петька, гад, чуть всё нам не испортил! — воинственно восклицает она – Больше не посмеет.

Сердце болезненно сжимается при знакомом имени.

Подхожу и беру её на руки. Она утыкается мне в шею, тяжело дыша. Агата молча наблюдает, не вмешиваясь.

Сашка у меня открытая, добрая девочка. Пока её не обижают. А потом просыпается её боевая ипостась — и слов бывает недостаточно.

— Сашуль, мы же с тобой это обсуждали… — начинаю я тихо.

— Я же ничего плохого не сделала, — глаза наполняются влагой. — Мамочка, ты всегда говорила, что себя и слабых нужно защищать.

— Словами… — пытаюсь вставить.

— Петька тугодум. Словами не понимает. Только кулаками.

Я выдыхаю, прижимая её крепче.

— Ох, горе ты моё… — целую в макушку — Сильно ударила?

— Не сильно… крови было мало — шепчет она.

Я прикрываю глаза. Завтра Петькин отец будет верещать — как пить дать.

Трель Лериного телефона разрывает повисшее молчание.

— Кому там не отдыхается… — бурчит она и уходит в гостиную.

— А кто такой Яруша? У вас пополнение в группе? — осторожно спрашиваю, когда она снова берётся за вилку

— Да… мне его жалко стало. Он был грустный и одинокий, вот я с ним и подружилась, — тёплая улыбка появляется на её лице. — Он милый и очень умный. Прям как я. И красивый, как я. Мне он нравится.

Интересное совпадение судьбы…

— Добрый вечер. Кто? Какой ещё Дамьян? — доносится из гостиной голос Агаты. — Что вы сделали?!

Пауза.

— Еду. Молитесь, чтобы моя квартира была целой.

Она воинственно завершает разговор, а мы с Сашкой замираем. Агата редко выходит из себя.

— Что произошло? Чем помочь? — спрашиваю, когда она возвращается.

— Помнишь моего блудного соседа? — бросает она, уже натягивая куртку. — Тридцатого декабря решил запустить салют. Не в небо — в моё окно! Мы только ремонт закончили! Хорошо, хоть пожар не устроил!

Ремонт действительно вышел красивый. Делали вместе: я дизайн, она — материалы и строителей гоняла, чтобы всё успеть к праздникам.

— Врежь ему, тётя Агата! — подбадривает Сашка. — Помогает, отвечаю!

— Так и сделаю, Сашуль. А то мужики нынче по-другому не догоняют!

— Ты если что — звони. А лучше собери вещи и переезжай к нам. Будем Новый год вместе встречать, всё подготовим. С ремонтом не переживай — новый замутим.

— А как же Вадим твой? — морщится Агата, и Сашка вслед за ней.

— Нет его больше, — просто отвечаю.

— Ты ему врезала? — с надеждой уточняет дочь.

Она его недолюбливала. И чего это дочь такой агрессивной стала?!