Папу, Маму хочу — Дед Мороз!

Глава IV

Повесть от лица Марии

Сашуля, не мигая, ждёт ответа. Яруша поражённо переводит взгляд с одного на другого, а их отец сначала теряется, а потом нежно берёт дочь за руки и мягко говорит:

— Сашенька… да, я твой папа.

Моё сердце сжимается от боли. Они столько времени были врозь.

— Прости меня, что не был рядом. Я не знал о тебе.

Как это — не знал?!

Дочь осторожно выдёргивает руки и растерянно ищет меня глазами. Находит.

Её взгляд застилает пелена слёз, подбородок дрожит — она из последних сил сдерживается, чтобы не разрыдаться.

Я торопливо подхожу к ней, ставлю поднос на кофейный столик и крепко прижимаю свою девочку к себе.

— Мама, почему ты папе не сказала про меня? — обиженно спрашивает она, вырываясь из объятий. — Ты ведь знала, как сильно я его жду. А он не знал!

Она срывается на крик. Крокодиловы слёзы омывают её личико.

Чувство вины заполняет каждую частичку моей души. Вины за то, что я не смогла удержать её папу рядом.

— Сашуль, это не вина твоей мамы. Только моя, — спокойно и мягко говорит Александр. — Вини только меня.

Яруша не вмешивается — лишь тепло прижимается к своей старшей сестре, успокаивая её. Его она не отталкивает. Только нас.

А я проваливаюсь в тяжёлые воспоминания.

Осень. Проливной дождь. Пронзительный ветер забирается под пальто, заставляя сжиматься от холода.

— Варвара Николаевна, добрый день, — шепчу его матери. — Мне нужно поговорить с Сашей. Можете его позвать или с ним связаться? Я не могу до него дозвониться уже который день… Он будто сквозь землю провалился.

Она пронзительно усмехается и смотрит на меня так, словно я — никто.

Я была для неё неровней. Они богаты. Я — нет.

— Забудь о нём. Больше сюда не приходи. Он покинул страну. Женится на приличной девушке из приличной семьи, — злорадно усмехается. — А ты — никчёмная, ненужная тряпка. Полы протёр — и хватит. Не любил он тебя. Просто попользовался и выбросил.

Её слова хлестали похлеще плети — безжалостно, до крови, до последнего вдоха.

— Вы лжёте… — лепечу тихо, по-детски. — Он не мог…

Цепляюсь за последнюю ниточку. Хоть за что-то.

— Не мог? — издевательски смеётся. — На, вот. Он просил передать, если ты вдруг приползёшь просить любви.

Она бросает к моим ногам кожаный браслет — тот самый, который я сделала для него своими руками. Он обещал не снимать.

— И вот ещё. Смотри, раз не веришь.

Протягивает телефон. На экране — полуголый Саша, расслабленно спящий. А рядом, в откровенном белье… Ирина. Его «лучший друг».

Я не выныриваю. Она топит меня до конца.

Он обещал любить, оберегать, быть рядом… Оказалось — просто обещал.

— Я беременна от вашего сына — из последних сил произношу. — Мне от вас ничего не нужно. Если Саша захочет быть в жизни своего ребёнка — пусть свяжется со мной.

— Убирайся, дрянь, из моего дома, — плюётся ядом. — Ещё и ублюдка своего решила приплести к моей семье.

Я больше не слушаю. Разворачиваюсь и ухожу. Ноги моей здесь больше не будет.

Хватит наивности и доброты. С такими это не работает.

Дождь бьёт в лицо. За считанные секунды я промокаю насквозь.

Рыдания вырываются из груди. Истерика накрывает.

Я отдалась без остатка — а взамен получила…

— Ничего, солнышко моё, мы справимся, — шепчу, гладя ещё плоский живот. — Мамочка будет любить тебя за весь этот чёртов мир.

Выплываю из наивности под всхлип дочери.

— Я сказала о тебе… просто, видимо, новость до твоего отца не дошла, — хрипло говорю, смахивая слёзы. — Я бы никогда так с тобой не поступила, солнышко.

На Александра не смотрю. Не хочу.

— Честно-честно? — шепчет она.

— Конечно, солнышко.

Она мгновенно шмыгает носом и бросается ко мне на шею.

— Мамочка, прости… я не хотела кричать, просто… — всхлипывает и замолкает, не находя слов.

— Просто тебе было больно и обидно. Я понимаю, — прижимаю её крепче и облегченно выдыхаю — Люблю тебя, моя девочка.

— И я тебя люблю, мамочка. Больше всех.

Александр приобнимает сына и не сводит с нас тёплого взгляда. Меня пробирает дрожь.

— Получается, ты моя сестрёнка? — с восторгом спрашивает Яруша.

— Да. А ты мой братик, — Саша отстраняется от меня и подходит к нему. — Я всегда хотела такого братика, как ты.

Они обнимаются, счастливо хохочут.

Александр подходит и прижимает обоих к своей груди, целуя по очереди. Его глаза блестят неприкрытым счастьем.