Папу, Маму хочу — Дед Мороз!

Глава VII

Повесть от лица Александра

Выезжаю на закрытый участок родителей, бросаю машину и быстрым шагом направляюсь к дому.

Трезвоню и жду. Ночь на дворе, наверняка уже спят, но ничего — потерпят. Я же столько лет терпел.

— Сынок, ты чего так поздно? Что-то стряслось? — спрашивает отец, открывая дверь и впуская меня внутрь.

— Где мать? — стараюсь говорить ровно, но голос всё равно срывается.

— Спит уже, поздно, — внимательно смотрит на меня, затем разворачивается и идёт к лестнице. — Сейчас разбужу.

Сверху доносятся бормотание, шаги, шорох. Через пару минут, как всегда при параде, спускается моя мать.

— Сашенька, вот скажи мне, ты не мог подождать до утра? Обязательно нужно было меня будить? — с претензией интересуется она.

Если отец всегда был оберегающим и сдержанным, то мама — нет. Она королева – ей не перечат.

— Скажи-ка мне, мама, с чего ты вдруг решила, что вправе скрывать от меня моего ребёнка? — яростно рычу.

Вся её бравада исчезает в одно мгновение. Лицо бледнеет.

— Ты сбрендил? О каком ребёнке идёт речь? — дрожащий голос выдаёт её с потрохами. — Мне почём знать, с кем ты шляешься.

— Семь лет назад к тебе приходила Маша. Моя беременная Маша, — сжимаю кулаки, с трудом сдерживаясь. — Так какого чёрта ты мне ничего не сказала?!

— Притормози коней, сынок, — встаёт между нами отец и впервые жёстко обращается к матери. — Это правда? Варя, ты скрыла от нас ребёнка?

Мать таращится на него с неверием и молчит.

— Варвара, — строго, непоколебимо подгоняет отец.

— Да! — взрывается она и злобно смотрит на меня. — Она приходила. Но с чего ты решил, что это твой ребёнок? Мало от кого она могла забеременеть!

Она моя мать… Разве она не должна желать мне счастья? Моему ребёнку — своей внучке?

Я узнал всё, что хотел. Больше здесь делать нечего.

— С Новым годом. Счастья тебе, мама — бросаю и выхожу прочь из этого дома.

Отец в одном халате догоняет меня у машины.

— Саша, я не знал. Прости, не уследил, — с сожалением говорит, хлопая меня по плечу. — Какая она — моя внучка? И Машенька… у них всё хорошо?

Папе Маша нравилась. Очень. Он принял её с первого дня.

— Внучка у тебя боевая, красавица, как и её мама, — тепло отвечаю. — Только вот, пап… дочь меня приняла, а Маша — нет.

— Самобичевание оставь, сынок — говорит твёрдо. — Будь со своей семьёй. Возьми бразды правления и оберегай их. Маша сначала будет сопротивляться — пока не убедится, что они для тебя приоритет номер один. Что с тобой надёжно и безопасно.

Сжимает моё плечо и по-отечески обнимает. И я вдруг понимаю: приехал не ради разборок с матерью. Я приехал за этим — за поддержкой.

— Спасибо тебе, папа.

— Я всегда рядом. А теперь иди и поживее возвращай свою семью. Я с внучкой познакомиться хочу — улыбается и уходит в дом.

С утра, закрыв все вопросы по работе, закупаюсь продуктами и подарками. Беру два букета и еду к своей семье.

Машенька, у тебя нет ни единого шанса отвертеться от меня. Не отступлю — возьму твою крепость.

Я подъехал и заглушил двигатель, но они были так увлечены друг другом, что даже не заметили моего приезда — смех Маши, румяные лица детей, их возня вокруг снеговиков выглядели настолько правильно, что перехватило дыхание. В груди будто что-то разжалось. Всё, чего я когда-либо хотел, стояло сейчас передо мной — не в мечтах и не в прошлом, а здесь, в снегу и смехе. И впервые за долгие годы мне стало по-настоящему спокойно.

— Это мне? — неверяще спрашивает Сашка, глядя на свой букет пионов с гортензиями, такой же, как у мамы, только меньше. — Правда мне?

— Тебе, солнышко. Нравится? — наслаждаюсь её восторгом.

— Да-а-а… так красиво — выдыхает она и проводит пальчиками по бутонам — Мне ещё никогда не дарили цветы. Только маме.

Она подаётся вперёд и крепко обнимает меня своими ледяными ручками. Прижимаю её к себе и обещаю — буду радовать её цветами как можно чаще.

— А можно я тёте Маше подарю цветы? — просит сын, кивая на второй букет.

Как тут отказать?

— Конечно. Бери. А я пакеты возьму — и в дом согреваться.

Маша ушла в дом раньше нас. Я видел — её сердце боролось с разумом. И я знал: при детях она меня не прогонит. И цветы примет.

Она выходит на шум и в изумлении смотрит на весь устроенный нами кавардак. Ярик мгновенно раздевается и, пока мы с дочкой возимся с одеждой, стеснительно подходит к ней.

— Тётя Маша, это вам цветочки — протягивает букет — Они такие же красивые, как и вы.

Мой мальчик.

Маша крепко его обнимает, целует в щёку и тепло благодарит. Ярик расцветает так, что даже уши краснеют.

Она смотрит на меня и со смущённой улыбкой благодарно кивает. А я изо всех сил борюсь с желанием схватить её в охапку и не отпускать.