Папу, Маму хочу — Дед Мороз!

Глава VIII

Повесть от лица Марии

Длинный язык моей дочери до добра меня не доведёт — вот как Саша зыркает при упоминании Вадима.

А, впрочем, это даже лучше. Пусть знает, что я — лакомый кусочек, а не последняя, недоеденная и ненужная.

Но кто же всё-таки за дверью?

Агата писала, что не сможет приехать — форс-мажор. Родители улетели к океану. Мы никого не ждали.

Я аккуратно открываю дверь под взглядами трёх любопытных мордашек.

— Мария Игнатьевна, как это понимать?! — с порога верещит Петькин отец. — Вашу дочь необходимо изолировать, примитивная она!

Ей-богу… лучше бы это был Вадим, чем этот неотёсанный пузатый мужлан.

— Из примитивных здесь только вы, Аркадий Сергеевич — жёстко чеканю. — С чем пожаловали?

Он даже рта открыть не успевает, как Саша бережно отодвигает меня в сторону, хватает его за шкирку и исчезает с ним за дверью, хлопнув напоследок.

М-да… верно говорила бабуля: с правильным мужчиной в доме и жить проще.

— Мамочка, папа же ему врежет, да? И он к нам больше не придёт? — с надеждой спрашивает дочь.

Яруша лишь серьёзно кивает в знак согласия.

— Папа ему объяснит, как себя следует вести. Словесно, — огорчаю я её — Ты почему всем хочешь врезать?

— Не всем, а только плохим и невоспитанным — возражает она и неуверенно добавляет: — А что значит «примитивная»? Это значит, что я плохая?

Очень надеюсь, что Саша всё-таки врежет этому недоумку.

— Примитивное поведение — это когда человек не умеет вести себя в обществе — опускаюсь перед ней на колени и мягко поясняю — Ты у меня умница и всё знаешь. Иногда, правда, бываешь агрессивной… но мы постараемся так больше не делать, правда, солнышко?

— Ну… я могу постараться — тянет она неуверенно.

Ясно. Ругать бесполезно. Может, с появлением отца она наконец почувствует себя в безопасности и перестанет решать всё кулаками.

Мы вздрагиваем, когда Саша возвращается. Он быстрым шагом подходит, опускается рядом и крепко обхватывает всех троих надёжными руками.

— Испугались? — его хриплый голос пускает по коже морозные мурашки — Он больше не вернётся. Всё. Выдыхаем.

— Пап, ты же ему надавал, да? — спрашивает Яруша. Не дочь — та лишь с любопытством ждёт ответа.

Саша бросает на меня взгляд. А я что? Пусть выкручивается сам.

— Маленьким детям этого знать не положено — щёлкает их по носу и, поднимаясь, весело говорит — До Нового года совсем чуть-чуть осталось. Давайте доделывать дела.

Дети шустро убегают в Сашкину комнату. А он мягко подталкивает меня на кухню.

Как хозяин, будто сто раз так делал, открывает бутылку белого вина, разливает по бокалам и протягивает мне один.

Он второй день в моём доме, а ведёт себя так, словно не было между нами семилетней разлуки. Будто мы всё это время вместе растили детей, готовили, шутили и пили вино.

— Что? Ты больше не любишь белое? — спрашивает, заметив, что я не беру бокал.

— Саш… зачем ты здесь? — решаюсь задать мучающий вопрос — Не стоит при детях играть в дружную семью. Не корми их ложными надеждами.

И мне не давай. Потому что я не знаю, выдержу ли второй раз.

Он оставляет бокалы и тёплыми ладонями берёт меня за плечи, наклоняется, заглядывая в глаза.

— Я не играю — говорит ровно — Всё, чего я хочу — чтобы мы стали дружной, любящей семьёй, Машенька.

Произносит так мягко, что один из моих щитов трескается и падает осколками к ногам.

— Я по глупости улетел и бросил тебя. Этого уже не изменить — его раскаяние пробивает ещё один щит. Я сглатываю ком. — Прошу тебя, дай мне ещё один шанс. Я всё исправлю. Стану лучшим отцом для наших детей и лучшим мужчиной для тебя.

Последний щит трескается… но пока держится.

Семь лет назад он уже обещал мне это.

Не стал.

Может, судьба даёт нам второй шанс? Может, это и есть наше новогоднее чудо?

Моё молчание его напрягает. А я просто не в состоянии вымолвить ни слова. Цепляюсь за рукава его свитера и утыкаюсь лбом в крепкую грудь, позволяя слезам течь. Саша обнимает меня, укрывая от мира — молча, без слов.

И нашу тишину нарушает любопытный голосок:

— Ну что? Они поцеловались? — громким шёпотом интересуется Яруша.

— Ещё нет. Скоро, — делится дочь. — Не спеши.

— Чего они так медлят? Дай я гляну… — слышится шорох и тяжёлый вздох. — Дед Мороз твоё желание уже исполнил, а моё? Я тоже хочу маму…

Саша чуть отстраняется и, интригуя, предлагает:

— Давай сюда губы, исполним детское желание…

Он стирает слёзы с моих щёк и наклоняется.

— Я сейчас тебя покусаю, Суворов — предупреждаю.