Пара разговоров и четыре танца

Глава 4

— Митя, который час уже, а Кирилла всё нет! Как это нехорошо! – Ольга расстроенно покачала головой. – Ох, боюсь, что добром не кончится, гости шепчутся!

Велев дворецкому сообщить, как только князь Тумановский появится, Дмитрий всячески развлекал собравшихся. Те в ответ много смеялись, сыпали ответными шутками, и только Лизе было невесело. Она уловила момент, когда Левашову доложили о возвращении запропастившегося где-то друга, и проследила взглядом за поднявшимся с места зятем. Стараясь не привлекать излишнего внимания, граф вышел к дверям. Воспользовавшись сменой блюд, встала и Лиза. Ей хватило увидеть, как двое мужчин, один из которых был изрядно уставшим и с грязью на лице, беседовали у лестницы.

— Отправляйся-ка, дружище, в комнату. Велю обед туда подать. Негоже тебе словами нынче жонглировать, отплясывать и комплименты расточать. Отдыхай, завтра поговорим!

Не дослушав ответа Тумановского, девушка вернулась за стол и принялась обдумывать возникшую мысль. Волнение и стыд теснили девичью грудь. Лиза решила, что должна принести князю свои извинения. Но как и когда это сделать? Поймав взгляд Владимира, Елизавета, не сознавая того, улыбнулась, но отклика не получила. Репнин держался отстранённо, но его не засватанная невеста не придала тому значения. Когда гости уже начали перед танцами подниматься из-за стола и собираться в бальной зале, девушка спряталась за одной из колонн, чтобы принять окончательное решение. Рядом, не видя Лизу, остановились несколько старых знакомцев Дмитрия.

— Мне слуги донесли, что у князя Тумановского лошадь пала, оттого и задержался. Говорят, копытом в яму – и нету жеребца. Пришлось стрелять.

— Как? Амур? Вороной? Вот ведь жалость! А я имел планы свести его со своей Дианой, экая досада!

— И то сказать, Чернышов такого жеребенка от Амура заполучил, что зависть берёт! Жаль, очень жаль! Первостатейный конь был. Эх!

— Да уж, выдающийся во всех отношениях жеребец. Согласитесь, господа, Тумановский от такой потери не скоро оправится. Пойди поищи теперь замену!

Лиза приложила ладони к вспыхнувшим щекам. Ей казалось, что все теперь непременно узнают, кто стал причиной гибели знаменитого Амура. Девушка постаралась незаметно выскользнуть из залы и побежала вверх по лестнице к гостевому этажу…

Старинный ром, что они с Дмитрием весьма ценили и при случае распивали вместе, не принёс облегчения, лишь закружил немного голову. Плескаясь в медном тазу, обмывая запачканную землёй шею и оттирая руки, Кирилл раздумывал над тем, как жестоко обошлись нынче с ним судьба и Елизавета Протасова, которая, и князь был в том уверен, даже и не поняла, что натворила. Ведь зарекался же он пускаться в приключения ради женщин, вот теперь и получил сполна за свои пустые надежды!

Тумановский даже рот приоткрыл от удивления, когда после короткого стука в комнату влетела сама героиня его мыслей. Лицо Лизы побелело, затем покраснело, а Кирилл и не торопился — неспешно обтирал полотенцем влажное тело, с намеренной жестокостью заставляя девушку лицезреть мужской обнажённый торс. Пусть зарубит уже себе на носу правила приличия: подобных ей легкомысленных барышень учить надобно! Однако мадемуазель Протасова живо отвернулась к двери. Князь наблюдал, как сжимаются в кулачки и снова разжимаются её ладошки. Сжимаются и разжимаются. Волнение испытывала девушка не шуточное, но Тумановский в наказание облегчать положение красавицы не спешил. Однако и затягивать неприличную сцену не следовало.

— Можете повернуться, я уже одет, сударыня.

— Я…

Девица все никак не решалась, и Кирилл шагнул ближе с намерением тронуть за плечо упрямицу, только вот она сама в эту секунду обернулась и оказалась лицом к лицу с князем. Жаром опалило обоих. Сделалось трудно дышать, сердца застучали сильно, будто гнался кто-то и вот-вот догонит, настигнет и толкнёт в клокочущую кипящую пучину. И спастись можно только одним – уцепиться друг за друга, прильнуть и более не размыкать объятий. С полминуты стояли Кирилл и Лиза, не опуская глаз, отдаваясь на волю стремительно взмывающего вверх потока, уносящего всё дальше и дальше и от этой комнаты, и от этого дома, и от ночной снежной равнины, и от самой Земли.

Князь подхватил узкую ладонь и поднёс к груди, не осознавая ещё, зачем. Но вот нежные пальчики вынуждено коснулись кожи и уже сами, без его поддержки, заскользили, словно изучая, по тугим буграм мышц, задержались на старом белом шраме, прочертили по шее, по подбородку и обвели линию нижней губы. Сильные руки в ответ легли на тонкий стан и притянули к распалённому телу, пока не соприкоснулись мужчина и девушка, пока жадные губы не нашли нежные, чуть вздрогнувшие от первого своего поцелуя. Цветочный аромат, затерявшийся в туго завитых локонах, вкус сладкого вина, оставшийся во рту – всё это разом выпил Тумановский. Выпил и взмыл ещё выше, где уже нет ни стыда, ни обязательств, ничего, что могло бы сдержать животную потребность наслаждаться, впитывать, сжимать в объятиях и срастаться каждой своей частичкой.

— Лиза, – шептал Кирилл, давая юной чаровнице сделать хотя бы глоток воздуха, – вы сводите меня с ума…

Никто и никогда не говорил Елизавете Протасовой, что мужской поцелуй лишит её опоры до такой степени, что вынуждена она будет хвататься за рубашку и за крепкую шею князя, чтобы не упасть. Ни одного намёка не было в любимых романах на то, как свечным воском расплавится недотрога Лиза и податливо устремится к тому, кого и не знала, и не хотела рядом чувствовать, а вот теперь жмётся бесстыдно, дрожит и покрывается гусиной кожею от одного лишь звука имени своего.

— Лиза…

— Я пришла, – едва слышно ответила девушка, пытаясь вернуться на твёрдую почву, – чтобы принести извинения.

Отпрянув от девушки и выставив перед вперёд для верности ладони, князь заставил себя отступить. Негоже взрослому мужчине, едва знакомому, позволять подобные вольности. Да как он посмел вот так поступить, как дикарь, как опьянённый победой рейтар, ворвавшийся в павшую под осадой крепость?!