Парадокс идентичности

Глава 3. Архив флуктуаций

Мара Вельт работала в подвале. Её кабинет располагался в том крыле здания, куда посетители не заходили — среди серверных стоек, кабельных каналов и старых вентиляционных систем, которые шумели, как морской прибой. Табличка на двери гласила: "Аналитический отдел. Когнитивные отклонения."

Илья спускался к ней редко. Обычно Мара сама присылала отчёты — сухие сводки о психологическом состоянии клиентов, рекомендации по корректировке симуляций, статистику успешности сеансов. Но сегодня ему нужно было поговорить с ней лично.

Он постучал в дверь и вошёл, не дожидаясь ответа.

Мара сидела за компьютером, окружённая тремя мониторами, на которых мелькали графики и диаграммы. Рядом с клавиатурой лежала полосатая кошка, мирно спавшая между проводов. Сама Мара выглядела так, словно не спала уже несколько дней — под глазами залегли тени, светлые волосы были небрежно убраны заколкой.

— Привет, — сказала она, не отрываясь от экрана. — Если по поводу отчёта за прошлую неделю, то он будет готов к вечеру.

— Не по поводу отчёта. — Илья придвинул стул и сел рядом. — У меня есть вопросы о клиентах.

— Какие именно?

— Ты замечала что-нибудь странное в их показаниях? Нестыковки в воспоминаниях, необычные детали в симуляциях?

Мара наконец повернулась к нему. В её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Ты тоже это заметил.

— Что именно?

Она открыла новое окно на экране. Появилась таблица с данными клиентов.

— Смотри. Вот Елена Владимировна, твоя постоянная клиентка. За последние два месяца она пережила один и тот же день двадцать три раза. Всегда одинаковый сценарий — последний счастливый день с дочерью.

— Ну да. И что?

— А вот её показания после каждого сеанса. — Мара кликнула по другой вкладке. — Первые десять раз она описывала день точно одинаково. Жёлтое платье дочери, игрушки на полу, запах яблочного пирога из кухни. Но потом начались изменения.

На экране появился текстовый файл с записями интервью.

— Сеанс одиннадцать: платье дочери было голубым. Сеанс пятнадцать: вместо яблочного пирога — запах ванили. Сеанс восемнадцать: на полу лежали другие игрушки, которых у дочери никогда не было.

Илья наклонился к экрану.

— Возможно, её память искажается от частого использования симуляций?

— Тогда детали должны становиться размытее, менее определёнными. А здесь наоборот — они становятся конкретнее, ярче. И главное — Елена Владимировна не замечает различий. Для неё каждый сеанс проходит абсолютно одинаково.

Мара переключилась на другую запись.

— Или вот Андрей Николаевич, пенсионер. Хотел пережить свою молодость, день знакомства с женой. Первая симуляция — они встретились в парке возле фонтана. Вторая симуляция — возле того же фонтана, но фонтан уже другой. Третья — фонтана вообще нет, они знакомятся возле памятника.

— И он не замечает?

— Не замечает. Для него всегда одна и та же история. Но детали... детали живут своей жизнью.

Кошка проснулась, потянулась и спрыгнула со стола. Илья проследил за ней взглядом — животное подошло к углу комнаты и словно растворилось в воздухе.

— Твоя кошка...

— А? — Мара обернулась. — Какая кошка?

Илья посмотрел на неё внимательно. Она искренне не понимала, о чём он говорит.

— Неважно. Продолжай.

— Хорошо. — Мара открыла новый файл. — Самое интересное началось на прошлой неделе. Клиенты стали приносить предметы.

— Что значит "приносить"?

— Буквально. Выходят из симуляций с вещами в руках. Вещами, которых там быть не должно.

Она встала и подошла к металлическому шкафу в углу кабинета. Открыла его и достала небольшую коробку.

— Смотри сам.

В коробке лежали странные предметы: старая фотография в пожелтевшей рамке, механические часы с треснувшим циферблатом, записная книжка с выцветшими страницами, несколько монет неизвестного образца.

— Откуда это всё?

— Кто откуда. — Мара взяла фотографию. — Эту принёс Сергей Владимирович после симуляции детства. Сказал, что нашёл её в кармане, когда вышел из кресла. На фотографии он сам, лет в десять, но рядом с ним стоит мальчик, которого он не помнит.

Илья взял фотографию. Чёрно-белый снимок, два мальчика у ворот какого-то дома. Один — определённо узнаваемый как молодой Сергей Владимирович. Второй...

— Чёрт, — прошептал он.

— Что?

— Этот второй мальчик. Он похож на меня.

Мара резко повернулась.

— Что ты сказал?

— Я говорю, этот ребёнок выглядит как я в детстве. — Илья не мог оторвать взгляд от фотографии. — Но я никогда не знал Сергея Владимировича. Мы даже не из одного города.

Мара молчала несколько секунд, глядя то на фотографию, то на Илью.

— Покажи мне остальные предметы, — сказал он наконец.

Часы принесла Елена Владимировна — сказала, что дочь подарила их ей "на память о будущем". Записную книжку оставил студент после симуляции выпускного вечера — в ней были записи лекций, которые он никогда не слышал. Монеты появились у пожилой дамы, которая переживала день своей свадьбы.

— На монетах выбиты даты, — сказала Мара. — Но это даты из будущего. И названия государств, которых не существует.

Илья положил предметы обратно в коробку. Руки у него слегка дрожали.

— Есть ещё что-то?

— Да. — Мара села за компьютер и открыла новый файл. — Самое странное. Некоторые клиенты описывают в симуляциях людей, которые им не знакомы, но которые существуют в реальности.

— Например?

— Например, тебя.

На экране появилась запись интервью с клиенткой по имени Анна Петровна.

— Она переживала день своего первого свидания, тридцать лет назад. И описала молодого человека, который сидел за соседним столиком в кафе и читал книгу. Худой, тёмные волосы, привычка поправлять несуществующие очки. По её описанию — это ты.

— Но тридцать лет назад мне было семь лет.

— Именно. А вот ещё. — Мара открыла другую запись. — Михаил Степанович переживал день похорон отца. Описал молодого человека в чёрном костюме, который стоял в сторонке и держал в руках сломанные часы. Тоже очень похоже на тебя.