Парадокс идентичности

Глава 10. Точка восстановления

Илья открыл глаза.

Он сидел в знакомом кресле, в знакомой лаборатории. Датчики на висках, пульт управления перед глазами, мониторы с мерцающими графиками. Всё было точно таким же, как в самый первый день, когда он показывал новичку, как работает корпорация "Chronos Interface".

Только новичка рядом не было. И Мары тоже.

Илья медленно снял датчики и посмотрел на часы. Четверть седьмого. Стрелки стояли неподвижно, как всегда.

На экране компьютера мигал курсор в пустом документе. Ниже была строка состояния: "Симуляция №478 завершена. Время выполнения: 90 минут 37 секунд."

Он встал из кресла. Ноги были ватными, голова кружилась. Эффект выхода из глубокой симуляции — он помнил это ощущение.

Помнил.

Но что именно он помнил? Долгую историю работы в корпорации, знакомство с Марой, открытие правды о природе реальности? Или это всё было частью симуляции, которая только что закончилась?

Илья подошёл к окну. За стеклом был тот же серый двор, те же мёртвые деревья, то же пыльное небо. Мир после катастрофы, каким он его помнил. Или думал, что помнил.

На столе лежала папка с документами. Илья открыл её. История корпорации "Chronos Interface", записи экспериментов, фотографии. Всё то же самое, что он видел в симуляции. Но была ли это симуляция или воспоминание о симуляции?

В папке он нашёл письмо, написанное его собственным почерком:

"Если ты читаешь это, значит, симуляция закончилась, и ты снова не знаешь, что реально. Я пишу это каждый раз после выхода, пока помню. К утру я забуду, как забывал четыреста семьдесят семь раз до этого.

Мара мертва. Это единственное, что точно реально. Она погибла 15 марта 2057 года в результате эксперимента с темпоральными интерфейсами. Я создаю симуляции, где она жива, где мы вместе, где всё хорошо. Но каждый раз, когда симуляция становится слишком реальной, я понимаю, что это обман, и начинаю заново.

Ты можешь прекратить это. Принять потерю и жить дальше. Или создать симуляцию №479. Выбор за тобой.

Твой вчерашний я."

Илья сложил письмо. В кармане куртки что-то твёрдое упёрлось в пальцы. Он достал старый механический будильник без стрелок — тот самый, который носил в симуляции. Откуда он взялся в реальности?

Или это тоже была симуляция?

Дверь лаборатории открылась. Вошла женщина — средних лет, усталое лицо, знакомые черты. Елена Владимировна. Но выглядела она старше, изможденнее.

— Илья? — сказала она. — Ты в порядке? Ты провёл в симуляции уже три дня.

— Три дня?

— Мы боялись, что потеряли тебя. Как Лаэрта в своё время. — Она подошла ближе. — Что ты видел там?

Илья посмотрел на неё. В её глазах была искренняя забота. Не симуляционная, а настоящая.

— Видел сон, — сказал он. — Долгий сон о том, как всё могло бы быть.

— И как?

— По-разному. В зависимости от того, что считать реальным.

Елена Владимировна села на край стола.

— Знаешь, а мне всё равно, — сказала она. — Реальность это или симуляция. После смерти дочери у меня есть только те моменты, когда я могу её видеть. Пусть это и воспоминания, созданные машиной.

— Но это же не она.

— А что такое "она"? — Елена Владимировна улыбнулась грустно. — Воспоминания о ней? Моя любовь к ней? Боль от потери? Всё это есть в симуляциях. Всё это реально для меня.

Илья подошёл к пульту управления. На экране по-прежнему мигал курсор. Одно нажатие кнопки — и можно запустить симуляцию №479. Увидеть Мару снова. Прожить с ней ещё один вариант счастливой жизни.

— Ты создашь новую симуляцию? — спросила Елена Владимировна.

— Не знаю.

— А можно спросить совет?

Илья кивнул.

— Создай симуляцию не для себя. Создай для неё. Для Мары. Пусть в одном из миров она будет счастлива, даже если ты этого не увидишь.

— Что ты имеешь в виду?

— Запусти симуляцию, но не входи в неё. Пусть она живёт там своей жизнью, а ты живи своей здесь. Так вы оба будете существовать, каждый в своей реальности.

Илья задумался. Это была новая идея. Все предыдущие симуляции он создавал для себя — чтобы быть с Марой, чтобы переживать счастливые моменты, чтобы не чувствовать боль потери. Но можно было создать симуляцию для неё — дать ей жизнь, которой у неё не было, мир, где она могла бы реализовать все свои мечты.

— Но я не смогу с ней быть.

— Зато сможешь знать, что где-то она счастлива. Разве это не форма любви?

В дверь снова постучали. Вошёл молодой человек — тот самый новичок из первой симуляции. Или это был настоящий сотрудник?

— Илья, к нам пришёл клиент, — сказал он. — Говорит, что хочет увидеть будущее, где его сын не погиб.

Илья посмотрел на пульт управления, потом на Елену Владимировну, потом на новичка.

— Хорошо, — сказал он. — Скажи ему, что мы поможем.

Он сел за пульт и начал настройку. Не симуляции для себя — симуляции для клиента. Для человека, который нуждался в исцелении, в надежде, в возможности увидеть мир, где всё было иначе.

А потом, когда клиент ушёл успокоенный, Илья создал ещё одну симуляцию. Особенную.

Мир, где Мара была жива. Где она работала в университете, читала лекции, проводила исследования, встречалась с коллегами, влюблялась, может быть, даже выходила замуж. Жизнь, которую он у неё отнял своим экспериментом.

Он не вошёл в эту симуляцию. Просто запустил её и отошёл от пульта.

— Живи, — сказал он экрану. — Будь счастлива.

А сам сел в обычное кресло и стал ждать следующего клиента.

За окном начинало светать. Часы в коридоре наконец сдвинулись с мёртвой точки — показывали семнадцать минут седьмого.

В кармане у Ильи лежал будильник без стрелок. Он достал его и покрутил в руках. Странная вещь — часы, которые не показывают время, но напоминают о нём.

Как воспоминания о человеке, которого больше нет, но который продолжает существовать в памяти, в любви, в решениях, которые принимаются под влиянием этой памяти.