Парадоксы Времени

Часть 10 - Приглашение или Террант хочет помочь

Привести Терранта в чувства так и не получилось, рыжий чудак будто бы провалился в летаргический сон и совершенно и ни на что не реагировал, хотя обе Алисы что есть силы тормошили его.

— Это он долго спать будет, — ухмыльнулся гнилозубой улыбкой хозяин курильни, то и дело сновавший рядом.

А тут ещё потихоньку начала слетаться его клиентура, жаждущая получить немного опиума по сравнительно низкой цене. Понимая, что скоро вся курильня заполнится всяческим сбродом, среди которого, возможно, найдутся и соглядатаи Ирацибеты, другая Алиса решительно проговорила:

— Берём его отсюда и выносим!

Однако, сказать было проще, чем сделать. И мало того, что Террант был чуть ли не на полголовы выше Джеймса, так он ещё и оказался довольно-таки тяжелым. Кое-как Харкорт дотащил его до выхода, но глоток свежего воздуха подействовал на рыжего странным образом — в него словно вселился бес. Террант начал размахивать руками и ногами и, не раскрывая глаз, принялся что-то кричать о огромных крылатых монстрах, преследовавших его.

— Совсем плохо дело, — шепнула Алиса своей тёзке, — он так только внимание привлечёт.

Не долго думая, другая Алиса вытащила из пиджачного кармана Джеймса носовой платок и, скомкав, заткнула им рот Терранта. Так троице удалось дотащить друга до самой повозки, но затем тишина нарушилась, ведь Шляпник выплюнул свой импровизированный кляп, и, как только извозчик стеганул лошадей, а экипаж тронулся, рыжий принялся громко звать на помощь:

- Помогите! Грамкины и гномы похитили меня и везут на золотые рудники!

Бедняга Джеймс, и так весь красный и злой, закрыл глаза ладонью и вздохнул:

— Позорище…

Понемногу Террант успокаивался и вновь погружался в глубокий сон. Для Алисы всё произошедшее сейчас было не просто странным, а страннейшим. Если бы кто-нибудь ещё вчера сказал, что ей придётся вытаскивать Шляпника из лондонской опиумной курильни, то она бы посмеялась над этим человеком.

— И такое с Террантом часто? — спросила девушка у другой Алисы.

— Его не было с нами три года, кто знает, быть может он сильно изменился. Но до своего вынужденного отъезда Терр посещал курильни… довольно редко.

— Хм, возможно и редко, но эти прогулки мы все надолго запомним, — произнёс Харкорт, — мисс Алиса, вы помните, как нам пришлось доставать его из клетки со львом?

— Помню, конечно, — другая грустно улыбнулась, — или тот случай в Вестминстере, когда Терр вызвал на дуэль того высокомерного лорда?

— Тот чуть заикой не сделался от страха! — тут и на лице Джеймса проявилась улыбка, — Но тем не менее, Террант в тот раз едва избежал суда. У мистера Хайтоппа талант попадать в передряги.

Террант словно сквозь сон услышал, что говорят о нём. Он приоткрыл глаза, нервно дёрнув рукой, проговорил что-то несвязное и снова заснул. Все вздохнули с облегчением, ведь казалось, что Шляпник вновь начнёт вопить.

Кучер остановился у дома Кингсли и начал пристально поглядывать на Харкота, вытаскивающего рыжего из повозки. Поняв, что от него хотят, усталый и раздраженный Джеймс произнёс заветное:

— Сколько?

Пригладив усы, кучер заявил:

— Шесть шиллингов! И не меньше!

— Что? Почему так дорого? Я за эти деньги мог в приличном ресторане отобедать!

— Дык, за молчание, — усмехнулся извозчик, — а вы не возмущайтесь, мил человек. Я и больше мог взять, однако отнесся к вам с милосердием, как и следует христианской душе.

В мыслях проклиная «христианскую душу» кучера, Джеймс полез в карман своего пиджака в поисках кошелька. Но вмиг побелевшее лицо Харкота, намекнуло Алисе, что его там не оказалось. Кто-то в опиумной курильне об этом позаботился.

***

Миссис Луиза Монтгомери уже шестьдесят шесть лет начинала своё утро одинаково. Женщина считала, что от перемен развивается простуда и сумасшествие, ведь психиатрические больницы, как она считала, переполнены людьми, которые в один прекрасный день решили изменить привычный уклад жизни.

Оберегая своё здоровье, миссис Монтгомери следовала чётко выработанному расписанию. В 9:30 она просыпалась, завтракала и совершала утренний туалет. Затем, где-то в 11:00, Луиза отчитывала прислугу, причём не обязательно в чём-то провинившихся, ведь мисс Монтгомери считала, что всех работников нужно ругать каждый день, с поводом и без, иначе они сядут ей на шею и начнут воровать.

Сейчас было почти половина третьего — самое время для любования садом. Устроившись в удобном кресле-качалке, миссис Луиза с чувством собственного превосходства взирала не только на аккуратные грядки ирисов и фиалок, что были её гордостью, но и поглядывала через зелёную на палисадник своих соседей Кингсли, которому не доставало правильности. Всё же, Монтгомери находила его, по её словам, «довольно милым, хотя и диковатым», а на днях хотела велеть служанке сходить к соседям и взять несколько черенков роз.

Семья Кингсли никогда не придерживалась строгого графика, поэтому Луиза считала их всех сумасшедшими. Однако ей было интересно за ними наблюдать, поэтому женщина, всегда любившая перемыть кости своим ближним, когда краем глаза увидела, как к воротам соседей подъехал экипаж, начала внимательно следить за ним.

Из повозки показался мистер Харкорт — молодой работник в конторе Кингсли, который, как считала Луиза, был по уши влюблен в младшую дочь Хелен, эту сумасбродную и эксцентричную Алису. Джеймс, между тем, вышел не один — он тащил за собой, перехватив за подмышки какого-то парня без сознания. У мисс Монтгомери глаза на лоб полезли! Парень был просто вылитым младшим Хайтоппом, а ведь он уже три года был в бегах.

Следом из экипажа вышли девушки, поддерживая рыжего за ноги. В одной из них — блондинке, одетую в светло-бежевое платье с широким чёрным поясом, Луиза опознала саму Алису, а вторая, тоже светловолосая, в длинной и приталенной синей юбке и белой блузке с широкими рукавами, судя по всему, было какой-то родственницей.