Парадоксы Времени

Часть 17 - Осколок Несчастий

Всё вокруг виделось абсурдно-странным, подобно месту из полузабытого и болезненного сна. Переулок казался бесконечным туннелем из зданий, подпирающих чёрным монолитом низко нависающее небо, обитое грязной ватой тяжёлых облаков.

«Здесь я чувствую себя совсем маленькой, — подумала Алиса, осматриваясь по сторонам, — и потерянной. Как заблудившийся ребёнок».

Сверху бесшумно падал мокрый снег, не успевающий долететь до разбитых булыжников мостовой. Поэтому вместо сугробов под ногами хлюпала грязь. Прохожие пытались пройти эту улочку как можно быстрее, спеша подальше от этого удручающего места к тёплому очагу.

Увидев облачка пара от дыхания окружающих людей, Алиса инстинктивно поёжилась, но с удивлением обнаружила, что острые иглы холода её совершенно не ранят.

— Это не твоё воспоминание, — пояснила Смерть, — поэтому ты не можешь его ощущать в полной мере. Кто же потерял эти осколки? Он явно где-то рядом… Смотри!

Госпожа Смерть указала пальцем в толпу.

— Он там! — воскликнула она с радостью охотника, заполучившим в коллекцию новый экземпляр и проворно ринулась к намеченной жертве.

Ничего не понимая, Алиса отправилась за своей мистической напарницей на поиски неизвестного хозяина этого осколка воспоминаний.

— Вот и он, собственной персоной. — Смерть указала на маленькую тощую фигурку, тащившую на спине огромную корзину с углём. Согнувшегося в три погибели ребёнка было трудно разглядеть из-под тяжелой ноши, Алиса видела лишь тонкие ноги в грязных штанишках и летних башмаках, судя по всему, на один, а то и на два размера больше.

— Бедняга, — изрекла Смерть, — он так мал, а уже ощутил на себе скорбь жизни человеческой.

Попытавшись помочь, Алиса коснулась корзины, но к удивлению рука прошла сквозь неё. Не скрывая досады, девушка проговорила:

— Не могу смириться с мыслью, что меня не существует.

Госпожа Смерть понимающе кивнула:

— Ничего, это первые сто-двести лет тяжело.

Слова Дамы-Без-Косы отнюдь не прибавили мисс Кингсли бодрости духа, да и ощущение собственной беспомощности в то время как кто-то рядом страдает было для Алисы настоящей пыткой.

Ребёнок же продолжал свой нелёгкий путь, ковыляя в неудобных башмаках. Наконец он остановился у невзрачного домишки и, переведя дух, осторожно приоткрыл дверь, будто входя в покои к важному вельможе. Внутренняя обстановка сюрпризов не преподнесла, по крайней мере для Алисы. Здешнее убранство вполне соответствовало наружному — грязь и запущенность, а особенный колорит и необыкновенный шарм добавляли местные обитатели.

Дородная женщина в засаленном переднике сидела за обшарпанным столом: одной рукой леди подпирала третий подбородок, а другой подсчитывала медные монеты. Усиленная умственная деятельность заставила её нахмурить потный лоб, а гнилозубый рот беззвучно нашептывал арифметическое заклинание. Вошедший мальчик не удостоился и секунды внимания этой великой бухгалтерши, зато другой персонаж решил исправить ситуацию и одарить дитя должной опекой. Грузный мужчина с одутловатым лицом и сильно оттопыренной нижней губой заинтересованным удавом наблюдал, как ребёнок с трудом снял с себя корзину. Затем, без лишних слов, он обрушил на голову мальчика такую оплеуху, что несчастный отлетел к стенке и сполз на пол.

— В следующий раз будешь идти быстрее, урод! — Здоровяк замахнулся, продолжая изрыгать из себя отборнейшую брань. — Мы тут едва не окоченели, пока ты шляешься неизвестно где! Тащи это дерьмо в котельную или тебя пнуть для ускорения?

Если бы Алиса оказалась в своей реальности, то ни у кого не возникло сомнений, что сей неблагородный джентльмен в мгновение ока получил бы краткий урок хороших манер, причём в обучении задействовались все попавшие под руку тяжелые предметы. В своём педагогическом таланте мисс Кингсли не сомневалась. Но сейчас ей оставалось лишь бросать убийственные взгляды на злобного мужлана.

— Ох, не трать драгоценную энергию, вдруг пригодится? — проворковала Смерть, для которой всё происходящее было всего лишь очередным интереснейшим спектаклем.

Едва очнувшись после удара, мальчик поспешил как можно быстрее исполнить приказания и отнести уголь в котельную.

— Поаккуратней в следующий раз, а то прибьёшь мальца, — флегматично произнесла толстая дама, закончив подсчёт.

— Тебе то что, курица! — фыркнул мужлан, — Ты лучше скажи, когда твоя драгоценная кузина пришлёт нам деньжат? А то выходит, что я кормлю-пою её щенка уже месяц зазря!

Обтерев лицо передником, хозяйка насупилась и, уперев руки в боки, заявила:

— Кормишь?! Ты?! Не пропил ли ты часом остатки мозгов, точнее то, что от них осталось?! Лавка моя, деньги мои, кормлю-пою тебя и мальчишку тоже я! И раз на то пошло, ты обходишься мне намного дороже, жрёшь-то за десятерых, а пьёшь за сотню!

Лицо здоровяка побагровело.

— Дрянь! Убью! — с невидящим от ярости стеклянными глазами он бросился на супружницу. Схватив её за грудки, мужчина занёс кулак для удара.

— Попробуй только, — зашипела благоверная, даже не сдвинувшись с места, — придушу ночью! Сам знаешь, что могу.

О чудо! Орудие мести в виде кулаку сразу же было опущено.

— Чёрт бы тебя побрал! — выругался нежный любовник, полный горечи и бессильной злобы. Мятущаяся оскорблённая душа его желала малого — либо где-то выпить, либо кого-то отлупить.

На свою беду мальчик только что закончил с углём и вновь появился под светлы очи своих опекунов.

— Тони, сходи-ка проверь силки, — тётушка шустро нашла ему новую работу, — должна же хоть одна из этих проклятых куниц попасться.

— А что мне делать, если она всё-таки попадётся? — дрожащим голосом спросил Тони.

— Известно что, дуралей! Прикончить её! — хохотнула дородная миссис. — Молоток возьми, размозжи ей башку и все дела. Вчера с самого утра эта мохнатая тварь решила мне испортить день! Придушила двоих хороших наседок, напилась крови и была такова! Чёрт бы побрал этих куниц!

От внезапной нахлынувшей злобы женщина что есть мочи ударила кулаком об стол.