Параграфы судьбы

Глава 8. Испытание прокуроров

Архив забытых дел оказался именно таким, каким его описал Лорд Тенембри — местом, куда даже страх боялся заходить без сопровождения. Стены, казалось, дышали историями давно ушедших эпох, а воздух был насыщен запахом старой бумаги, чернил и чего-то ещё, неопределимого, но явно магического. Это был запах забытых заклинаний, разорванных контрактов и потерянных душ. После разговора с архивариусом (если это можно было назвать разговором — больше похоже на обмен угрожающими взглядами и юридическими цитатами, приправленными намёками на неминуемую гибель) я вышла на поверхность, чувствуя, как мозг медленно переваривает услышанное. Информация, как плохо сваренное зелье, булькала и клокотала внутри моей головы, отказываясь формироваться в чёткую и понятную картину.

Моя тень была где-то там, в темноте, блуждающая и одинокая, словно потерявшаяся в лабиринте зеркал. Долг моего деда висел надо мной, как проклятие, невидимая, но ощутимая тяжесть, давящая на плечи и сковывающая движения. А чернильные демоны, судя по всему, уже ставили напоминание в календаре: "Съесть Корбен — четверг, после обеда". Я представляла их сидящими за длинным столом, потягивающими чернила из хрустальных бокалов и обсуждающими, какой соус лучше всего подойдёт к студентке-юристу с проблемной фамилией.

Я брела по парку Академии, погружённая в свои мрачные мысли. Статуи, казалось, шептали советы, но их слова были настолько тихими и неразборчивыми, что я не могла понять ни слова. Деревья вели тихие споры о том, чья тень длиннее, словно это был вопрос жизни и смерти. Даже воздух здесь пах чернилами и старыми договорами, напоминая мне о том, что я была окружена магией, тайнами и опасностями.

Перо-прокурор, которое всё ещё следовало за мной (хоть и с явной неохотой, словно оно предпочло бы проводить время в компании более приятных и менее проблемных студентов), наконец нарушило молчание, прервав поток моих мрачных размышлений:

— Ты выглядишь так, будто тебя только что приговорили к отработке в питомнике волкособак.

— Спасибо за поддержку, — пробормотала я, не поднимая глаз.

—Это не поддержка. Это констатация факта. По Статье 45, пункту 7, уныние без лицензии карается…"

— Да заткнись ты, — вздохнула я, плюхнувшись на скамейку, которая тут же проскрипела, словно выражая своё недовольство: "Несанкционированный отдых! Нарушение регламента парковых зон!"

Я закрыла глаза, пытаясь унять пульсирующую головную боль. В голове крутились слова архивариуса, словно заевшая пластинка:

"Корбены всегда платят. Даже если не знают, чем".

Отличная новость. Просто прекрасная. Звучит как начало отличной комедии - комедии, в которой я буду играть главную роль в роли жертвы.

Я уже собиралась отправиться в свою комнату, чтобы в сотый раз перечитать "Контракт с Тенью", надеясь найти в нём хоть какую-то зацепку, когда передо мной материализовался знакомый силуэт. Он возник словно из ниоткуда, нарушив идиллию парка и отвлекая меня от мрачных мыслей.

Гаррик. Тот самый оборотень, которого я недавно защищала от обвинений в незаконном превращении. Он был одним из немногих людей в Академии, которые не смотрели на меня с подозрением или жалостью. Он был просто другом, немного неуклюжим и слегка мохнатым, но всегда готовым поддержать и подбодрить.

— Корбен! — он помахал мне лапой (до сих пор слегка мохнатой, словно забыл полностью принять человеческую форму). — Ты же сегодня участвуешь в "Испытании прокуроров", да?

Я уставилась на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— В чём?

— Ну, это традиционное соревнование для студентов-юристов. Имитация суда. Ты либо защищаешь, либо обвиняешь. Это как театральная постановка, только с юридическими аргументами и потенциальными последствиями для репутации.

— А кто подсудимый? — спросила я с плохо скрываемым любопытством. Я всегда любила загадки, особенно если они были связаны с магией и тайнами.

Гаррик ухмыльнулся, демонстрируя свои острые клыки.

— Древний артефакт с тёмной историей.

— …Артефакт, — повторила я, чувствуя, как во мне просыпается интерес.

— Ну да. В прошлом году судили зеркало, которое показывало людям их худшие кошмары. Его приговорили к общественным работам — теперь оно висит в кабинете декана и пугает первокурсников. Говорят, оно даже помогло снизить уровень прогулов на первом курсе.

Я задумалась, взвешивая все "за" и "против". Участие в "Испытании прокуроров" отвлечёт меня от мрачных мыслей и даст возможность попрактиковаться в своих юридических навыках. Но, с другой стороны, это отнимет у меня время, которое я могла бы потратить на изучение "Контракта с Тенью".

— А если я не пойду? — спросила я, надеясь, что у меня есть выбор.

— Тогда тебя автоматически запишут в обвинение. И, скорее всего, проиграешь. А проигравшие…

— …чистят котлы. Без перчаток. Да, я в курсе, — перебила я его, вспоминая предостережение профессора Катастрофуса. Перспектива чистки котлов с остатками зелий без перчаток не вызывала у меня энтузиазма.

Я вздохнула и поднялась со скамейки.

— Ладно. Пошли судить какую-нибудь зловещую безделушку. Хуже всё равно не будет.

Гаррик радостно запрыгал рядом со мной, едва не задев проходящую мимо фею.

До начала процесса меня сопроводили в камеру хранения доказательств — мрачную комнату с витринами, где каждый экспонат тихо шептал проклятия на языке древних договоров. Дежурный архивариус (новый, не тот загадочный тип) выдал мне тонкую папку, скрепленную цепью, которая больно царапала пальцы.

— Дело №666-В. Материалы защиты, — пробормотал он, будто слова обжигали язык. — Три минуты на ознакомление. Не пытайтесь вынести. Документы кусаются.

Я присела на единственный стул, который немедленно заскрипел: "Временное сидение — 2 медяка в час". Швырнула монету в щель в спинке, и стул наконец замолчал.