Паралиzованные

***

Он терпеть не мог опаздывать. Не потому, что был педантом или снобом, просто ненавидел чувствовать себя виноватым даже в таких мелочах. Возможно, это уже было гипертрофированное чувство ответственности, но поделать ничего не мог, да и не хотел. В его возрасте перевоспитываться и ломать характер практически невозможно, тому должны быть очень веские причины.

А сегодня, как назло, все пошло не по плану. С Ио пришло сообщение по зашифрованной линии, пришлось принимать пакет данных касательно визита Колинса на секретный завод Миссии Олбани, будь он неладен. Слово-то какое: «завод» – так уже с древних времён не называют подобные полисы. Но что поделать – дань традиции и вековой привычке.

На своем будущем корабле, куда он прилетел с очередной проверкой, из-за монтажа защитной капсулы задержали запуск системы общего обеспечения, и именно в то время, когда он собрался стартовать на окололунный Центр. Пришлось ждать, пока шлюзы откроют вручную – Бойлу за это будет выговор… очередной. Как он устал от постоянных недочетов своего заместителя, пора с этим заканчивать, вот вернется на Зевс…

Шлюзы открыли, и в самый ответственный момент его родной Нетопырь от долгого ожидания запротестовал и стартанул не сразу, поэтому пришлось разогнаться почти до переходной скорости, нагоняя упущенное время. Но все равно опоздал – буквально перед его носом заняли последний стыковочный шлюз. Адмирал любил пышную свиту, но это уже перебор, зачем на обычное заседание по безопасности столько вооруженной охраны. Или это будет НЕ обычное заседание? Ничего, он подождёт, ему терпения не занимать, но просто так этого не оставит.

Неладное почувствовал уже на подходе к конференц-залу, куда его проводили после запоздалой стыковки. С его сверхэмпатией даже сквозь бронированные стены легко распознал, кто за ними кроется, и есть ли опасность. Это вошло в привычку, осторожность с его службой никогда не бывает лишней. А дверь в главный зал донесла до него мерзотные «ароматы» лести, лжи, страха и злобы. Да, визит будет не из приятных.

Но пока он ощущал и анализировал все «ароматы», вдруг что-то отвлекло его внимание со стороны. Мимолётное ощущение толчка и чужого взгляда на коже. Он инстинктивно повернул голову в ту строну, но перед ним была стена. За ней, очевидно, должно быть ещё помещение, но там точно было пусто – его сверхчувствительная эмпатическая система не распознала постороннего «запаха» эмоций.

Да, именно так: чужие эмоции, особенно сильные, он чувствовал, как запах, даже на расстоянии, хотя это и не было РЕАЛЬНЫМ чувством обоняния. Просто его мозг сверхсинестетика трансформировал всю информацию об объекте в удобной ему форме. И почему-то на эту роль было выбрано чувство воображаемого обоняния. Хотя крайне редко к запаху добавлялся цвет, некая пелена – дымка вокруг человека.

Иногда Кин задумывался: не забыл ли он о собственных эмоциях, пока ощущал и анализировал чужие? Не потерял ли свои чувства в бесконечном потоке других отголосков. И порой соглашался, что лучше все забыть и не чувствовать, потому что так намного легче существовать. Но тогда кем он станет? Ведь человек не чувствует ничего только в одном случае – если он уже НЕ человек.

Помедлив, вошёл в зал, попытался по привычке отключиться от назойливых «ароматов». Парней с пушками явно перебор. Кого так боится адмирал – уж не его ли? Эту мысль отбросил как не совсем корректную, ведь он бы почувствовал «запах» чужого страха на себе: чужие эмоции сильнее «пахли», если относились непосредственно к Кину. Но адмирал явно нервничал, исподтишка посматривая по сторонам, как крыса. Трису его личность была глубоко омерзительна, но приходилось сотрудничать по некоторым причинам, одной из которых был Зевс.

Когда вокруг столько людей, «читать» каждого – просто безумие, поэтому он выработал способность закрываться от лишних потоков. Пока адмирал пытался льстить и расхваливать Центр Исследований, пробежался взглядом по генералу Фашу, руководителю этого Центра, – вот истинный космический волк. На месте адмирала должен быть именно он: бесстрашный, честный, ответственный. Жизнь порой – несправедливая штука. В их разговор почти не вслушивался.

После взаимных расшаркиваний, положенных по этикету встречи, генерал вызвал по инфодрону еще одного из своих сотрудников, кажется, ведущего специалиста по изучению Материи. Как странно – полковник тут же зафиксировал резкий скачок эмоций страха и напряжения, они исходили почти отовсюду, кроме генерала, но большой вонючей тучей концентрировались на адмирале. Что же это за специалист такой, если одно упоминание о нем вызывает у адмирала чуть ли приступ паники.

Кин сидел спиной ко входу и не видел, кто вошел, а оборачиваться не хотелось. Вдруг укол по коже – то же чувство, что довелось испытать перед входом сюда. Он поднял голову и первое, что увидел – сплошной поток бирюзы: внутренний ассоциативный цвет хлынул столь мощно, что мозг не успевал его обработать и связать с какой-то эмоцией. Кин даже на мгновенье растерялся, чего с ним не случалось очень давно. Бирюза плавно переходила в электрический синий, переливаясь оттенками индиго. Он был буквально ослеплен синевой! И из этого сияния наконец проявился силуэт – напротив Кина села хрупкая молодая девушка удивительной красоты. Хорошо, что свои эмоции капитан давным-давно научился прятать под маской серого равнодушия. Он сперва не поверил, действительно ли эта девочка и есть тот самый специалист? Но сомневаться долго не пришлось, генерал представил – ее зовут Ол, и он не смог почувствовать НИ ОДНОЙ ее эмоции! Был только «цвет», который Трис обычно чувствовал крайне редко в отличие от «запаха», но теперь в его разуме воцарилась любимая им бирюза. Как такое возможно?