Паралиzованные

***

Кин не мог понять Ол ни на йоту. Как же сложно угадывать эмоции, если раньше ты мог их просто считывать и точно знал, что человек на самом деле чувствует к тебе. А с ней по какой-то причине его сверхэмпатия была бессильна. Вот Ол улыбается и так мило подпевает песне, в этот момент напоминая беззаботного подростка: красивая и весёлая. Он весьма напрягся в некоторых местах, завороженно наблюдая за ней. И Нетопырь ей, кажется, понравился – она сама попросила разогнаться до перехода!

Но уже в следующее мгновенье Ол хмурится и холодно отвечает на все вопросы, как будто закрылась ледяным панцирем, превращаясь в айсберг. Но все равно, ее радостная искренняя улыбка заставила дрогнуть невидимую струну в парализованном равнодушием сердце Кина. А может, это случилось еще раньше – в тот момент, когда Трис увидел ее в ЦИ.

Капитан по сути ничего о ней не знал, кроме того, что ей, как и ему, оказывается, нравился старый-добрый рок. Все базы данных, которые были в его доступе, молчали о прошлом мит Ол, о ее месте рождения и биографии, и выдавали весьма вылизанную информацию об ее образовании, месте работы, опыте и научной степени. И все… Даже возраст вряд ли соответствует заявленному: на вид ей не больше двадцати, а по базе – все 35. Явно, кто-то очень опытный постарался замести следы. И капитан поставил себе целью узнать о ней как можно больше, а для этого ему нужно бывать с Ол рядом как можно чаще. Ответил бы еще кто-нибудь Кину, зачем он это делает, потому как у него отсутствовало внятное решение этой проблемы. Он оправдывал себя тем, что делает это исключительно из соображений безопасности – не может же он абы кого пустить на свой Зевс.

Трис пытался выяснить, в связи чем реакция адмирала на Ол была столь враждебна. Но при этом почему-то не хотелось запрашивать информацию о ней через своих агентов, Трису это показалось очень личным, он должен был выяснить все сам. Но Колинс на прямой вопрос об инциденте в Центре только промямлил что-то невнятное, толком ничего не объяснив. Ситуация выглядела все запутанней, когда и генерал Фаш отказался рассказать, какой метеорит пролетел между Ол и адмиралом.

А между тем, его агенты все-таки выяснили одну интересную вещь, не связанную напрямую с Ол: помощник Колинса некий митер Олдрен действительно бывал в Центре незадолго до визита самого адмирала. А на обратном пути попал в аварию, которая выглядела вполне обыденно и правдоподобно – кар Олдрена пробил осколок космического мусора, если бы не одно «но»: некоторые раны, полученные Олдреном, не соответствовали этой аварии, например, сильная гематома на шее и затылке. Адмирал на совещании явно намекал, что к этому приложила руку сама Ол, но это просто немыслимо! Хрупкая нежная девушка не способна на такие ужасы, да и зачем ей это?

А бирюза не отступала: стоило взглянуть на Ол, он видел голубую дымку вокруг ее силуэта. Кажется, он стал привыкать к этому цвету, непостижимо связанному с загадочной девчонкой. Каким-то образом его синестезия и сверхэмпатия разом ломались при одном взгляде на Ол: он видел ее «цвет», но не ощущал «запах» эмоций.