Паралиzованные

***

- Бионический человек… Гребаный киборг - так, кажется, в старину называли таких, как я!

Трис безумно разозлил, когда стал все переспрашивать. Не поверил? Или сделал вид, что не знает, кто такие бионики? Да, не уверена, что таких, как я, до сих пор не истребили, но сведения о биониках есть в открытом доступе. Он продолжал смотреть на меня нечитаемым взглядом – да уж, этот человек мастерски умеет скрывать свои эмоции, даже не понятно, перешел ли он уже к третьей стадии отвращения или пока нет.

Тут я вспомнила, что хотела сделать ночью: нужно проверить, что сидящий передо мной человек – тот самый Доминик Кин, или удостовериться в обратном. Конечно, можно спросить об этом напрямую у Триса, но это полный бред, так он и скажет мля. Поэтому оставался единственный надежный способ: проверить идентичность ДНК полковника и капитана Зевса Кина Триса и ДНК лейтенанта Доминика Кина, информация об изначальном молекулярном коде которого навсегда осталась в моей внутренней базе данных. Конечно, после всех издевательств, что ему пришлось перенести, вряд ли идентичность ДНК будет стопроцентная, но основные параметры я сумею просканировать и сопоставить. Мои ксеноботы запрограммированы на работу «лаборантами» и могут проанализировать совпадение структуры молекул за считанные секунды, не выходя из «дома», то есть из меня. Поэтому с проверкой результата заминок быть не должно. Правда, это довольно мерзко – придется поместить на язык образец ДНК мля.

Разглядывала капитана и думала, как лучше изъять этот образец. Самый легкий вариант – после ликвидации Триса. Тогда, как говориться, бери не хочу. Но почему-то останавливало одно «но»: если окажется, что это тот самый Кин, попросту жалко уничтожать столь уникального человека. Да и убить его в этом случае будет тяжелей – одним из параметров «усовершенствованного» Кина была сверхсила. Для надежного и достоверного результата анализа обычно берут кровь, но этот вариант для меня возможен только при явном членовредительстве, и вызовет мгновенную отрицательную реакцию со стороны пока еще живого «пациента». Можно попробовать взять образец волос, но тогда они обязательно должны быть с волосяной луковицей. А выдирание патл из шевелюры кэпа вызовет аналогичную негативную реакцию. Остается слюна (про остальные жидкости даже думать не хотела). Предложить капитану выпить стакан воды? Пока размышляла, Трис решил все за меня:

- Ол, мне все равно, кто ты. Я так за тебя испугался, когда увидел лежащую почти без сознания. – Придвинулся поближе и помог мне приподняться, потому как самой это сделать пока не удавалось, слабость еще давала о себе знать. – Как ты себя чувствуешь? – И якобы случайно ненароком стал ощупывать мой пульс.

Я молчала. Мой усиленный мозг отказывался воспринимать информацию, которую выдавал Трис – это не могло быть правдой, ни один человек на свете не мог волноваться за меня. И даже если это было правдой – значит, существует веская причина для такого волнения. Видимо, капитану я еще нужна живой и здоровой для его темных целей. Наверняка это связано с Зевсом, Материей и Миссией Олбани, чтоб их всех сверхновой разорвало мля. Мои анализ и логика пока работали не в полную силу – ну давай же, думай, Айсберг, и не смей ему верить! А так хотелось.

- Ол, не молчи, пожалуйста…

- Как тебе зрелище? – Нашла, что спросить мля! И мне правда интересно, что он думает о моем внешнем виде?

- О чем ты? – Да в нем умер актер: как натурально Трис изображает непонимание и взволнованность. – Послушай, ты не такая, как все, но ты прекрасна. Я… ты мне нравишься, Ол. Очень.

Не хочу в это верить, отказываюсь. И слушать больше его не хочу, и смотреть на Триса становится невыносимо. Да он издевается надо мной! Говорит такие вещи, от которых у меня мурашки по шкуре, но так больно от того, что это не может быть правдой. Поэтому решаюсь покончить с этим прямо сейчас, незачем даже проверять, кто он такой – плевать на это. Ясно одно: он – враг, а у меня для таких в особом отделе мозга создана своя программа. Я запрограммирована уничтожать любого, кто представляет для меня угрозу.

Трис придвигается ко мне все ближе, расстояние между нами сокращается. Это мне на руку, поскольку я все еще плохо контролирую свое тело. Но сделать то, что должна, могу и одной свободной рукой – правой. Поэтому, когда между нами остается всего пара десятков сантиметров, поднимаю эту руку, и кладу ладонь Трису на затылок. Нащупываю стык позвонков, нервов и артерий, медленно перемещаю пальцы в определенные точки и концентрируюсь. Нужно только резко надавить, и смерть капитана будет быстрой и безболезненной. И тут он…