Паралиzованные

***

Состояние Ол вызывало все больше опасений. Хоть после инцидента с капсулой прошло всего лишь пара дней, Кин видел, что дело не только в полученном ею облучении, после которого Ол восстановилась буквально за несколько часов.

Он не хотел тревожить ее еще сильней, пытаясь защитить от всех возможных угроз, от всех опасностей во Вселенной. И когда подонки из Колаборации прилетели с так называемой комиссией по расследованию инцидента, пришлось хорошенько промыть им мозги. Кин был вне себя от гнева, когда увидел, как члены комиссии, как воронье, налетели с вопросами на его девочку. Когда они остались одни в кабинете капитана, ему пришлось задействовать максимальный уровень эмпатического моделирования – его он подключал крайне редко, поскольку это отнимает некоторые силы, особенно, воздействуя сразу на нескольких людей, и затем требует время на восстановление. Но выбора не было. В этот раз Кин даже испытал злое удовольствие, смотря, как подонки Олбани превращаются на глазах в безмолвных болванов со стеклянными глазами, готовых выполнять любой приказ «кукловода». И глядя на них, наверно, впервые порадовался, что не может чувствовать эмоций Ол из-за ее измененного тела, хотя она в некоторой степени оставалась восприимчива к его сверхэмпатии.

Но теперь он был уверен, что эмоции Ол можно «прочесть» и без сверхспособностей. Кин видел их проявление в ее взгляде – когда она думала, что капитан ее не видит: Ол смотрела так, будто впитывала в себя всего Кина, лаская нежным взглядом. И порой ему казалось, что в измененных радужках ее глаз отражается та бирюза, которой она сама «светилась», когда на нее смотрел Кин. Он замечал, что ее движения менялись, когда он подходил к ней: обычно резкая и сильная с остальными, только с ним она была нежна и ласкова, хоть и пыталась это скрыть под маской холодной строгости. А про ее страсть Кин вспоминал всегда со сладким спазмом и тяжестью внизу живота. Ол была идеальна во всех отношениях.

Но стоило миновать одной угрозе, на смену ей пришла другая, гораздо серьезней. По своим каналам пришла инфо, что Олбани завершает подготовку к масштабной интервенции. А это значит, что им очень срочно нужна метапушка – нужно готовиться к любым возможным опасностям. Черная дыра! Как бы он не хотел вмешивать в это Ол, но без ее помощи вряд ли получится завершить начатое.

Пришлось все ей рассказать. Реакция Ол была предсказуема, но манера ее выражать – изумительна! Его разгневанная и взъерошенная девочка была так возбуждающе притягательна, что капитану стоило немалых усилий завершить рассказ, когда они сидели в его отсеке, а могли это время провести совсем по-другому…

Кин был весьма удивлен, что Ол с генералом Фашем в курсе мерзких планов Олбани, хоть и не всех, и даже готовились к их подавлению. К сожалению или к счастью, ни Ол, ни генерал даже не подозревали, зачем действительно был построен Зевс. По сути этот корабль должен стать носителем оружия Судного дня для Марса. Его строили в непосредственной близости к этой планете неспроста: оборудование такого рода должно находится как можно ближе к цели уничтожения из-за нестабильности конденсата. Над Марсом в буквальном смысле нависла угроза, замаскированная под мирный научный проект.

Но больше всего восхитило отношение Ол к той сфере, в которой ей приходится работать: она брала на себя всю ответственность за исследования ТМ, не смотря на полную непричастность к тому, как планировали использовать Материю эти подонки. Более того, оказалось, что Ол, не зная о планах капитана, действовала практически как он сам: добровольно согласилась окунуться в самую гущу змеиного клубка, чтобы контролировать гадов в непосредственной близости от их эпицентра. Эта девушка – его судьба – таков был приговор, который Кин вынес сам себе. Он считал Ол настоящим героем.

Но чувство тревоги опять нарастало, как тогда, накануне инцидента с капсулой. Скорей всего, Кин просто переживал за Ол – она выглядела немного рассеянной и напряженной, хотя пыталась шутя разрядить обстановку:

- А если без шуток – ты сам сказал, что мне грозит опасность. У Олбани чешутся руки на таких как я, и как бы не скрывалась, возможно, они подозревают, что я…

Внезапно Ол замерла, а затем быстро встала и заметалась по отсеку, как встревоженный хищник.

- Ол, что случилось? – Попытался выяснить причину произошедшего, но она откликнулась лишь на секунду:

- Кин, потом.

То, что капитан услышал из разговора Ол с генералом Фашем, расставило все на свои места, включая нестабильное состояние самой Ол. Но Галактика! От этого понимания волосы вставали дыбом: как же тяжело пришлось его девочке. Он тут же подошел к ней вплотную и обнял, стараясь передать хоть каплю своей теплоты, своей бирюзы – своей нежности этому удивительному человеку, так быстро ставшему его Вселенной. Он не знал, что почувствовала Ол, но она обняла его в ответ, прижавшись как доверчивый ребенок. От этого почти неосознанного движения у Кина защемило где-то в районе сердца, где-то в районе его пробуждающейся от анабиоза души.

- Капитан, в Центре ЧП: База атакована. Незаконное проникновение, не понятно, сколько их. Возможно, это диверсия, похожая на ту, что произошла на Зевсе. Их сигналы глушат, даже мой закрытый канал работает со сбоями. Мой мозг подключен напрямую к внутренней нейросети ЦИ через специальную программу – я вижу и знаю все, что там происходит в реальном времени. Это отнимает… некоторую энергию, но иначе бы я упустила это… – У Ол сбивалось дыхание от волнения, – Кин, если там произойдет то же, что на Зевсе, я не успею… Я здесь, а шеф…

Видеть ее отчаяние во взгляде было невыносимо, решение было принято моментально: