Паралиzованные

***

Так тихо, что слышно, как ксеноботы бегут по сосудам, разгоняемые полумеханическим сердцем, и активно восстанавливают все функции организма – это первым возвращается слух. Потом проявляется чувствительность: тело тяжелое, будто в воду опущенное, но вместе с тем, так легко. Внутренний анализ систем жизнеобеспечения отказывается работать как положено, это странно. Но оставшиеся активные датчики показывают, что опасных повреждений не получено – уже радует. И наконец, включаются спектралки, но от них пока толку мало: мир вокруг можно различать только в инфракрасном зрении, все остальные спектры – нулевая видимость, кромешная темнота, вдобавок, не работает искусственная гравитация – поэтому мои ощущения собственного тела оказались столь противоречивы.

- Кин… – Свой голос сперва не узнаю. Прочистив горло, повторяю с противным скрежетом: – Капитан Трис, отзовись мля. Решил оставить меня одну в этой черной дыре?

- Не дождешься. – Не сдерживаю вздоха облегчения от бодрого ответа капитана. – Как ты?

Видимо, Кин очнулся почти одновременно со мной: его мутировавший организм взялся за работу по восстановлению себя наравне с моим, но немного другими способами.

- Я – отлично. Только не вижу ни хрена. А ты?

- Пока ничего опасного не ощущаю, но я вижу тебя чуть лучше.

Сначала не понимаю, почему в его голосе слышится улыбка. Но стоит поднести руку ближе к лицу – ответ становится очевиден, и мне хочется запустить в Кина чем-то тяжелым: шутник мля! Моя рука, как и все предметы неподалеку от моего лица, начинают бликовать желтым: у спектралок включилась «аварийная подсветка» мля.

- Да ты, смотрю, юморист. Это вообще не смешно! – В ответ получаю уже не скрываемый смешок, но беззлобный, наполненный добротой и радостью от того, что мы все еще живы.

Не удержалась – улыбнулась в ответ. Рядом в ту же секунду оказывается мощное сильное тело моего капитана, к которому я тянусь навстречу привычным жестом – как будто мы вместе уже сотни лет. И даст Вселенная, будем еще столько же…

- Моя девочка, все позади, ты сделала это – уничтожила метапушку.

- Да уж, осталось совсем немного: уничтожить самого Стомкинса и понять, где мы. И если с первым я без проблем справлюсь, то со вторым придется повозиться.

Наконец оглядываемся вокруг, чтобы оценить масштаб проблемы. Первичный анализ дает совсем немного информации: мы все еще на Нетопыре, который скорее мертв, чем жив. Все двигатели, бортовые системы, включая ИИ, в глубокой отключке, не работает даже аварийный режим. А это значит, мы вместе с кораблем в данный момент находимся в свободном дрейфе по просторам космоса без возможности понять свое местоположение. Визуальный осмотр внешнего окружения, а если проще, – выглядывание из иллюминаторов, не дает результатов: снаружи корабля такая же черная задница, как и внутри.

- Кин, работают ли аварийные маячки? Мы можем послать хоть какой-то сигнал? – Спрашиваю скорей для протокола, потому что вижу, как капитан с гневным пыхтением пытается наладить связь.

- Ол, я делаю все, что в моих силах, но пока ситуация не ясная. – Этим ответом Кин мягко послал меня в черную дырку со своими расспросами.

- Значит, будем ждать, пока мимо не пролетит какой-нибудь кораблик. Но скорей всего, мы его не дождемся в ближайшее время: внутренняя связь с генералом Фашем пока отсутствует, а это значит, мы далеко от зоны межпланетарных спутниковых сетей связи. Хотя вряд ли успели покинуть пределы Системы, иначе Нетопыря конкретно бы потрепало в первом же астероидном облаке.

- Что за внутренняя связь? Я давно заметил, что ты можешь общаться с генералом без стандартных средств связи даже на больших расстояниях. – Кин, видимо, решил немного разрядить напряженную обстановку отвлеченной беседой. Что ж, все лучше, чем ждать в тишине.

- Ну, это чудо-устройство буквально вшито в мою башку, как и многое другое, а генерал может принимать сигналы от меня через свой встроенный модуль связи. У него это практически единственный апгрейд, на который он пошел ради меня. И связь поддерживается не на столь больших расстояниях, как ты надеешься, – только в пределах межпланетарных сетей. Если сейчас связь отсутствует, значит, нас отбросило в зону тишины.

С досадой понимаю, что есть еще одна причина, по которой не работает моя внутренняя связь, но Кина не хочу расстраивать, поэтому не озвучиваю ее: повреждения от аварии, в которую мы попали, могли затронуть и мой внутренний модуль. Восстановить его ксеноботам будет совсем непросто, нужно ждать.

- Но во мне есть еще несколько полезных функций, – слегка улыбаюсь озадаченному капитану, – есть, например, встроенный трекер, показывающий мое местоположение с относительно высокой точностью. Надеюсь, он сейчас в рабочем состоянии: трекер работает автономно, и отследить его может только шеф – надеюсь, он догадается им воспользоваться.

- Ол, девочка моя, как же мне с тобой повезло! – Кин опять оказался рядом неожиданно быстро, когда прошептал мне это прямо над ухом, и от его дыхания моя кожа будто оказалась под обстрелом миллионов микроастероидов.

- Особо радоваться преждевременно: я не могу гарантировать, что после аварии трекер работает исправно. Но мы в любом случае узнаем об этом примерно через десять стандартных часов – столько нужно генералу, чтоб идентифицировать координаты и выслать спасательный борт.

- Нужно постараться реанимировать Нетопыря раньше: запаса кислорода по моим подсчетам хватит еще на час или два с учетом того времени, что мы были без сознания, – в задумчивости произнес Кин, при этом ненароком намекая на мои способности к «реанимации» БИИ, ведь с Зевсом получилось.