«параллель» На грани возможностей

Глава первая: Выбор стороны

Измотанный мужчина в грязных лохмотьях, еле шевелясь, открыл глаза. Взгляд затуманен, сознание смутное. Каменные стены с глубокими царапинами и тусклый свет не давали полного понимания, где он находится. Попытавшись подняться, он почувствовал, как тело не слушается. С трудом облокотившись на холодную, сырую стену, он прошептал:
– Мои силы... я их больше не ощущаю.

Глаза постепенно привыкли к темноте. Тюрьма. Память ещё не вернулась, но мысли, как упрямые мухи, беспорядочно метались в голове. Тело болело, раны стонали, но крови не было. Лишь одежда насквозь пропитана запёкшейся кровью.

У двери показался парень в доспехах. Он остановился, окинув мужчину взглядом, и пробормотал себе под нос:
– Очнулся. Пойду доложу командиру.

Его шаги ещё некоторое время эхом звучали в коридоре, а потом вновь наступила зловещая тишина. Постепенно воспоминания начали возвращаться, и радости в них было всё меньше. Мужчина вспомнил битву... своё поражение.

– Столько лет... столько лет я шёл к этой цели! – едва шевеля губами, он говорил сам с собой, но голос становился всё громче, пока не перешёл в крик. – Я дал обещание! Обещание, которое уже не сдержать. Я подвёл тебя, отец! Цель была так близка... Но теперь? Сижу в какой-то яме, побеждённый, лишённый силы! Я должен был стать бессмертным! А-а-а-а! Мир отверг меня!

Эмоции выжали последние остатки энергии, и его сознание угасло. В коридоре за дверью вновь раздались шаги – на этот раз нескольких человек. Открыли дверь. Узника сковали оковы, которые мерцали слабым светом, и поволокли прочь из камеры.

В зале заседаний цитадели гильдии света разгорелся спор. За длинным деревянным столом сидели старейшины и командующий состав. Тема обсуждения была одна: пленённый Баук и что за этим последует.

– То, что мы его захватили, фактически делает нас инициаторами войны! Неужели никто из вас не задумывался, как на это отреагируют наши союзники? – старейшина Оруф раздражённо метался из стороны в сторону, показывая своё недовольство.

– А вы не задумывались, что ваш страх делает нас слепыми? – голос командира войск Алексайо был спокоен, но твёрд. – Мы терпели провокации братства тьмы годами. Их действия всегда казались мелкими, но мы видели только вершину айсберга. Они кормят нас ложной картиной, заставляют думать, что у нас есть контроль. Но на самом деле зверь давно вырвался из клетки.

Двери распахнулись. Двое стражников ввели в зал закованного в светящиеся цепи мужчину. Его безжизненное тело усадили на каменный блок посреди зала. Один из стражников попытался привести узника в чувство. Баук медленно приподнял голову, его голос прозвучал хрипло:

– Где я?

– Баук, вы нас слышите? – спросил старейшина Таренос, подаваясь вперёд.

– Баук... так меня зовут? – его слова были едва слышны. – Голова... словно в тумане. Эти цепи... они жгут.

– Это для вашей же безопасности друг, – холодно ответил Таренос. – Вы наш пленник. Если вы ничего не помните, нам придётся вернуть вас в темницу до тех пор, пока память не восстановится.

– Пленник... ДРУГ так не поступил бы.

– Мы пытаемся проявить милосердие, – старейшина прищурился. – Может, встреча с тем, кто вас победил, пробудит воспоминания?

Баук усмехнулся, хотя улыбка его была болезненной:
– Память сложный инструмент ДРУГ, сегодня ты веришь в победу, а завтра обещания становятся прахом. Так что лучше, быть овощем и не мучаться или страдать от последствий?

Таренос задумался, оглядел своих коллег. Стало очевидно: разговор зашёл в тупик.

– Хорошо, вы получите время. Стража, заберите узника обратно.

Двое стражников вновь подхватили Баука и, молча, вывели его из зала.

Когда двери закрылись, Алексайо поднялся:

– Прошла неделя с тех пор, как Эрот и его отряд победили Баука. Это событие уже разделило нас. Но я уверен: наш враг давно готовится к следующему ходу. А мы всё боимся... Чего?

– Алексайо, не торопи события, – перебил Оруф. – Каждое наше решение имеет последствия. Войну начать легко, но ты готов взвалить на себя ответственность за тех, кто погибнет? Войны возможно готовы к этому, а как же не знающие? Те кто даже не догадывается о существовании нашего мира?

– А сколько уже погибло из-за вашего бездействия? – голос командира был резким. – Вы говорите о последствиях, но забываете о жертвах среди тех, кого мы должны защищать.

– Наблюдение за ключевыми точками даёт нам информацию...

– Наблюдение?! Мы видим только внешнее! Пока вы колеблетесь, братство тьмы действует.

– Ты забылся, юноша, – Оруф резко встал. – Ты командующий, но не старейшина.

– Довольно! – поднялся старейшина Агазон. Его спокойный, но твёрдый голос заставил замолчать обоих. – Мы проведём голосование. Каждый из гильдии выразит своё мнение. Хватит ждать.

Писец быстро написал указ и словно искры образовались в воздухе, которые понеслись по разным направлениям. Это были посланники для членов гильдии.

Оруф наблюдал, как рушится его идея. Лицо старейшины побледнело, а брови хмурились всё сильнее. Когда стало ясно, что большинство поддерживает подготовку к войне, он резко поднялся и, не сказав ни слова, покинул зал. Его шаги эхом отдавались в просторном помещении.

Алексайо проводил его взглядом, молча наблюдая за тем, как старейшины и уважаемые члены гильдии постепенно расходятся. Рядом остался только Таренос. Когда зал опустел, и они остались вдвоём, старейшина обратился к командующему:

— Найди Эрота и Флегия, — сказал он, чуть тише, чем обычно, но с той же твёрдостью в голосе. — Они нам нужны здесь. Поговори с ними, выясни, что они думают. Такие люди не должны вдруг оказаться на стороне врага.

— Конечно, — Алексайо выпрямился, словно подчёркивая свою готовность подчиниться. — Прикажете что-нибудь ещё?

Таренос мягко положил руку ему на плечо. В его взгляде читалась отеческая забота.

— Береги себя. Ты нам нужен.

— Слушаюсь! — ответил Алексайо с лёгкой улыбкой и быстрым шагом направился к выходу.