Параллели пересекаются

Глава 1.

Апрельское солнце уже многих вводило в заблуждение ласковым теплом и побуждало поскорее скинуть куртки и оголить хотя бы руки и шею. После тропического ливня в день Пасхи, сопровождаемого двухметровыми волнами и шквалистым ветром, который ночью неожиданно поменял направление и разгладил море до неузнаваемости, весеннее тепло особенно манило на улицу. По традиции в Паскуэтту, или светлый понедельник, шумные компании потянулись за город или на побережье на пикники. Уже к полудню на теплом сухом песке были расстелены покрывала, выставлены раскладные столики с остатками вчерашнего обеда, многочисленными закусками и сладостями, а под ними в сумках холодильниках ледяное пиво и бутылки с игристым вином. Эти явства должны были наполнить желудки и развеселить души жаждущих легкости, весны и приключений.

В одной из таких компаний сторонний наблюдатель смог бы насчитать двадцать восемь человек. Они появились на бесплатном пляже под Римом не одновременно, но достаточно скоро один за другим, чтобы в течение получаса взмыли вверх пробки от восьми бутылок просекко еще до того, как вся еда была выставлена на столы. Скоро кто-то включил музыку.

Среди расслабленных тел и затуманенного сознания танцевали несколько молодых женщин и девочка. Они двигались недалеко друг от друга, но едва ли обращали внимание одна на другую. Их движения можно было бы назвать синхронными – каждая попадала в ритм, но лишь одна, закрыв глаза, самозабвенно подпрыгивала, вертелась, крутила руками и улыбалась только для себя самой. При взгляде на нее создавалось впечатление, что даже если бы от берега резко отошла вода как при начинающемся цунами, и все с криком побежали бы подальше, побросав вещи, она ничего бы не заметила.

Такое впечатление создавалось у тех, кто смотрел на нее. Впрочем, вряд ли бы присутствующие мужчины сошлись во мнении на ее счет.

- Что происходит с Олли? – спросил невысокий коренастый мужчина, чьи волосы, не смотря на небольшой возраст, уже успела прилично посеребрить седина.

- Ничего особенного, - ответил ему высокий привлекательный блондин. – Приглядись к ней, Густав, она, наконец, расслабилась. Мне удалось наполнить ее бокал по крайней мере три раза.

Блондин довольно улыбался. Он опустил темные очки, как будто так мог разглядеть что-то, чего они не позволяли увидеть.

- Я не так хорошо ее знаю, но, Витто (ударение на последний слог), сколько ты в нее влил? – беспокоился Густав и не сводил взгляд с мечущихся во все стороны кудряшек. – С кем она приехала?

- Кажется, с Мариной, - отмахнулся Витторио.

Ему больше не было интересно – он выполнил свою миссию: Олли – одна из самых загадочных его подруг, расслабилась и повеселела.

Густав на это ничего не сказал и, оставив свой пустой пластиковый стакан на столе среди таких же, чье количество намного превышало участников сборища, сделал широкий круг вокруг столов, перебросился парой фраз с разными людьми и приблизился к кромке воды, где босиком танцевала та, за которой он наблюдал некоторое время. Прежде он видел Оливию не больше пяти раз. Всегда в больших компаниях, которые собирал Витторио. Она не была особенно разговорчивой, а он хотя и считал себя интересным собеседником, но перед ней странным образом робел и не знал, что сказать, особенно когда она резко переводила свои светлые холодного оттенка глаза с другого объекта на него и впечатывалась взглядом по крайней мере секунд на двадцать. Чтобы приблизиться к ней, Густав заговорил с другими танцующими девушками и начал дурачиться рядом с ними. Он рассчитывал, что Оливия посмотрит в его сторону, и тогда будет повод заговорить или подойти. Так и получилось: девушка отреагировала на смех и голоса, открыла глаза и даже немного улыбнулась ему, но Густав оказался в кругу подруг и теперь не знал, как продвинуться дальше к цели. А Оливия, выведенная из транса голосами и смехом, прервала танец и пошла к столу, чтобы выпить воды.

- Витто, - позвала она Витторио, сидящего на покрывале в компании крашеной блондинки Элены, - ты напоил меня! Запрещаю тебе приближаться к себе… ко мне… короче с бутылкой больше не подходи!

- Подойду с уже наполненным стаканом, - заржал Витторио и, обхватив за плечо Элену, утянул ее с собой назад на покрывало.

Оливия коротко нахмурилась. Она отдавала себе отчет, что в свои почти сорок Витторио остался вдовцом с двумя детьми: девочкой десяти лет и мальчиком - восьми. Конечно, на момент смерти жена уже три года, как считалась бывшей, а сам Витторио вошел в фазу активной сексуальной жизни. Но то, с какой легкостью он находил себе спутницу, потом расставался, но оставался с ней друзьями и затем время от времени приглашал на сборища, поражало ее. Сама она так не умела, а бывший не мог претендовать на отношения с ней после разрыва.

На столах еще оставалась еда. Оливия взяла кусочек слоеного пирога со шпинатом и рикоттой, немного чипсов и налила себе в чистый стакан воды. Хмель полностью еще не испарился, хотелось безудержного веселья и флирта. Густав для этого никак не подходил. Он казался слишком взрослым интеллектуалом, хотя и привлекательным. Пожалуй, единственным пока замеченным в нем недостатком можно было считать его рост. Витторио не стоило даже рассматривать – он входил в круг почти родственников. Был еще некий Эдди – стоматолог, но он приехал со своим самоваром (во всех смыслах этого слова). И еще две семьи с детьми.

Пока Оливия ела, она перебросилась парой слов с Эленой, сумевшей освободиться от Витторио. Разговор получался ни о чем, потому что раньше они встречались только однажды, но Элена уже рассказывала о том, что в свои тридцать восемь все еще не обзавелась детьми, а Витторио, конечно же, было достаточно его двоих.

- Ну, тридцать восемь – это не сорок пять, - неуверенно проговорила Оливия.

Она даже отдаленно не могла себе представить, что может чувствовать женщина, у которой с каждым годом желанное материнство становится все более призрачным. Сама она в будущем хотела бы иметь детей, но не сейчас. Опасаясь, что Элена непременно задаст ей вопрос про ее возраст, Оливия выдумала, что ей нужно срочно в туалет. И она быстро натянула кроссовки и в припрыжку побежала к пляжному бару, находящемуся метрах в ста. Чтобы взбодриться, пришлось выпить чашку черного кофе, а его Оливия терпеть не могла. Быстрого эффекта ждать не стоило. Витторио неплохо постарался, подскакивая с новой бутылкой каждый раз, когда в стакане оставалось несколько миллиметров жидкости. Конечно, можно было не пить, но после прошедшей недели хотелось легкости и отсутствия мыслей.