Парень, что не со мной

Часть 2

Пол, правда, не любит читать. Для него обязательного чтения в школе и в университете было вполне достаточно. Максимум, что он читает, а скорее пролистывает, это газеты. Говорит, что новости нужно знать, хочешь ты того или нет, а то и апокалипсис можно пропустить. Не услышать упавший метеорит, по-моему, невозможно, но с другой стороны, может, его будет слышно не в каждом уголке планеты, и ты умрёшь раньше, чем узнаешь, что он уже рухнул. Хотя в две тысячи двенадцатом ничего не упало, и жизнь продолжается. Перелистывая страницу в очередной раз, я посматриваю на часы на своём запястье и говорю Полу о времени. Он переворачивается со спины на живот, а потом протягивает руку к моему боку.
– Где будем обедать?
– Может, в том заведении с пастой, где мы ужинали позавчера? Мне понравилась их карбонара в ветчиной.
– Я не против. Но вечером выбираю место я.
– Выдвинемся через час или полтора?
– Через полтора. Я хочу ещё искупаться.
Я читаю ещё немного и тоже иду поплавать. Освежающая вода хороша ещё и тем, что приятна на вид. Сине-голубая, она чистая, и видно всё довольно глубоко. От отражения в ней солнца слегка рябит в глазах, но я просто поворачиваюсь к нему спиной и плаваю преимущественно вдоль берега. В какой-то момент рядом появляется Пол. Я как раз встаю на дно, и он протягивает мне мои очки.
– Надо?
– Ты что, оставил наши вещи без присмотра?
– Я уже выхожу. Просто принёс их тебе.
– Спасибо, но знаешь, оставайся. Я выйду. Я уже наплавалась.
На берегу я вытираюсь полотенцем и слегка отжимаю волосы. Людей становится всё больше, в частности совсем рядом светловолосая девушка достаёт полотенце из сумки, придя на пляж с женщиной, которая наверняка приходится ей мамой. Они похожи между собой и разговаривают на моём родном языке. Значит, тоже из Америки.
– Мне, правда, понравилось второе платье. Но и третье тоже.
– Карла, везти платье из Испании, когда можно найти подобное и дома, не слишком разумно.
– Свадьба бывает лишь раз. У меня всё будет так.
– Ты выбираешь не того, Карла. Ты смотришь на своего жениха не так, как на его друга. И вообще-то вы...
– Больше ни слова, мама, – буквально шипит на свою мать блондинка. – Я и думать об этом забыла. И ты забудь.
– Ну прости, что у меня не настолько плохая память, или что я не хочу, чтобы моя дочь начинала свою жизнь с кем-либо с обмана. Это бесчестно по отношению к нему. И как ты себе представляешь жизнь потом? Они продолжат общаться и дружить, и невольно его друг будет частью и твоего бытия тоже. Ты должна...
Неприлично слушать чужие разговоры, даже если они происходят вот прямо под боком. Я отгораживаюсь от них, надевая шляпу. Не моё это дело, кто кому как будто изменил с его же другом, но при этом находится в стадии планирования свадьбы, рассуждая о платье для одного из главных дней в жизни. Хотя я согласна, это бесчестно. Бедный ничего не ведающий жених. Такого не заслуживает никто. И вдруг...
– Это правда?
Порыв ветра доносит до меня знакомый голос. Это Хантер. Что правда? К кому он обращается? Я поворачиваю голову и понимаю, что не ко мне. А к блондинке. Он стоит правее и перед ней, босой, в бежевых шортах и белой майке. Не думаю, что он видит меня. Надеюсь, нет. Он тот самый бедный жених? Блять. Плохо дело. Сиди и не шевелись, Хейли. Или лучше аккуратно уйти? Я смогу. Нужно всего лишь стащить полотенца с шезлонгов, наклониться за нашим с Полом рюкзаком, подхватить его обувь, и всё. Ну да, но я очень-очень близко. Хантер всё равно может заметить.
– Милый.
– Ты переспала с Грегом? Когда?
– Давно. И лишь раз. На тот момент ты ещё не сделал мне предложение.
– Это, конечно, всё меняет, да.
Сарказм Хантер нельзя не уловить. С меня достаточно. Я свешиваю ноги с шезлонга, подхватываю рюкзак правой рукой, а полотенце перекидываю через левое плечо, прежде чем потянуть на себя и полотенце Пола. А где его обувь? С другой стороны его шезлонга. Ну что за... Я обхожу препятствие и наклоняюсь за ней. Как бы всё не уронить. Я смотрю в сторону моря, но Пол ещё на глубине.
– Это случайность, Хантер. Ошибка. И она...
– Да, больше не повторялась. Но, видимо, не без труда. Или же просто потому, что Грег сейчас отдыхает в Греции или где-то ещё.
– Это было давно. Он тогда ещё и не собирался в Португалию.
– Вижу, ты осведомлена побольше моего. Если ты ещё не поняла, то свадьбы не будет. Она отменяется. Можешь валить к Грегу или куда хочешь.
Я ещё стою, наклонившись, когда порыв ветра срывает шляпу у меня с головы. Она могла полететь куда угодно. Да я бы не возражала, если бы она улетела в море, будучи безвозвратно мною утерянной. Но она улетает назад. Прямо в сторону Хантера, его невесты или бывшей невесты и несостоявшейся тёщи. Или, может, тёща сбежала, предоставив им выяснять отношения без неё. Либо она просто молчит. Я не пойду за шляпой. Я даже не буду туда смотреть. Меня нет. Меня здесь нет. Не стоило выбирать этот пляж. В Барселоне немало других. Но разве я могла знать, что так будет? Нет, не могла. А этот пляж считается лучшим. Я только разгибаюсь, как вижу Хантера боковым зрением. Он смотрит на меня, как и пятнадцать лет назад. С такой теплотой во взгляде, как будто его жизнь вовсе не рушится прямо сейчас и при мне, чему я стала невольной свидетельницей.
– Держи, – его голос становится тише. – Я позвоню тебе. Позвоню.
– Хантер, ты что делаешь? Я всё ещё здесь вообще-то.
– Вообще-то я тебе уже всё сказал.
Хантер уходит. Блондинка устремляется за ним, на ходу запихивая полотенце обратно. Она кричит, что он не может просто так уйти. Её мать идёт за ними, но медленно. Думаю, по большей степени ей всё равно, и она не станет как-то выгораживать дочь, спасая что-то, когда спать нечего. Надеюсь, лично она и её муж ещё не сильно потратились на свадьбу. Пол наконец выходит после купания и приближается ко мне. Он уже всё пропустил, но понимает, что что-то тут да было.
– Что случилось? Ты чего?
– Ничего. Просто здесь была девушка с матерью, и они говорили про свадьбу, а ещё о том, что девушка изменила жениху с его другом. Ну я не хотела слушать. Но потом появился Хантер, и оказалось, что это его девушка. И он тоже всё слышал. И сказал об отмене свадьбы.
– Вот так да, – присвистывая, Пол проводит рукой по затылку, смахивая часть воды. – Это прям-таки драма. Жаль, я пропустил. Но в то же время это круто узнать всё на берегу, а не у алтаря или после алтаря, и кто знает, вдруг эти двое продолжили бы дальше... Ну знаешь. Типа всё к лучшему. Теперь парень свободен, а раны, может, не так и серьёзны, чтобы ты не смогла...
– Прямо сейчас ты ужасен. Оставь намёки при себе, – я пихаю Полу его шорты с майкой, чтобы он одевался, но он сначала тянется за полотенцем. – Ты вообще не думаешь.
– А ты думаешь слишком много, когда о неверной женщине и думать не стоит. Если он нормальный мужик без лишних тараканов в голове, то он так и поступит. Надеюсь, он нормальный. Пойдём.
За обедом помимо карбонары я заказываю ещё и маффин. Пол выбирает тушёный картофель с мясом под соусом на основе арахиса, а на десерт кекс. Я довольно отвлечена от еды и думаю, как там Хантер. С той девушкой они наверняка остановились в одном номере. Она же его невеста. По крайней мере, была ею, когда они поехали сюда, и когда Хантер не знал про её адюльтер. Сможет ли он простить своего друга, или их дружба теперь закончена? Хантер не казался мне злопамятным. Но обидеться на кого-то в лагере отличается от того, когда ты строишь с кем-то свою жизнь и отношения, а тебя предают и делают это с твоим же другом, с человеком, которого ты, казалось, знал. Что важнее, женщина или друг? Этически это сложно. Морально тем более. А если эти двое теперь сойдутся? Не могу даже представить, каково сейчас Хантеру. Внезапно нам на столик ставят пиво. Я что-то упустила?
– Это я заказал, – говорит Пол. – По-моему, тебе это нужно.
Мы выпиваем несколько стаканов, но на двоих не больше шести. Только я затрудняюсь сказать, сколько выпила сама. Три или два. Два или три. Надеюсь, что два. Три для меня многовато. После обеда мы возвращаемся в отель немного отдохнуть, прежде чем отправиться гулять по парку Гуэля. Мы уже были здесь в первый день, но нам тут так понравилось, что ещё тогда мы с Полом и решили, что наведаемся сюда снова. Почему бы не сегодня. Вечером Пол буквально отрубается где-то около десяти. Мне бы его сон. Но мне не спится. Из-за Хантера, конечно. Либо он потерял телефон, либо его разбили, либо он и не собирался на самом деле мне звонить, но понял это, только подумав. А может, они и вовсе уже покинули Испанию. Такое тоже возможно. Я даже немного думаю, что он отправился в Португалию всё лично высказать другу. Я не могу представить, чтобы Пол поступил так со мной в своё время, и не только потому, что они с моей Рокси часто как кошка с собакой, и не потому, что у неё есть обожаемый супруг. Просто есть люди правильные, и есть не совсем правильные. И Пол такой правильный, что я не уверена, что он вообще хотя бы раз сказал кому-то нечто обидное или вступил в драку. А уж изменить... Это вообще не о нём. Я собираюсь пойти в душ в надежде, что тёплая вода меня расслабит, и я смогу всё-таки заснуть. Я только встаю с кровати, чтобы пересечь комнату, как телефон издаёт короткий сигнал сообщения. Это сообщение от него. От Хантера.
Ты в каком отеле остановилась? Можем поговорить лично, если это удобно? Знай, ты ничем мне не обязана.
Европарк. Можем.
Спустишься в бар примерно через полчаса? Спасибо, Хейли.
Хантер приедет сюда. Он не уехал, он относительно в порядке и приедет в мой отель. Следующая моя мысль это разбудить Пола и спросить его совета, что надеть. Только это странная мысль. Хантер просто хочет поговорить, не более. И я тоже хочу того же. Выслушать его, если ему понадобится. Я просто надеваю те же вещи, в которых ходила в парк, юбку да блузку, и выключаю свет в номере, прежде чем тихо покинуть его. Я спускаюсь в бар примерно по времени, и Хантер уже сидит там в одиночестве за барной стойкой. Бармен натирает стаканы чуть поодаль, но в остальном в этот час никаких посетителей уже нет. Хотя ещё не так уж и поздно. Хантер смотрит как раз в направлении входа, когда я прихожу, и машет мне правой рукой. Я преодолеваю расстояние между нами и, помедлив, с некоторой долей неловкости забираюсь на соседний с Хантером барный стул. Я совсем забыла, что, скорее всего, придётся на нём сидеть. Юбка задирается, но Хантер не видит. Он смотрит лишь на моё лицо. Он выглядит усталым. Не несчастным, просто измотанным.
– Привет.
– Привет. Спасибо, что вышла. Надеюсь, с мужем проблем не будет.
– Он спит.
– Понятно.
– Ты не пьёшь?
– Нет, – отвечает Хантер. – Понимаю, как странно это выглядит, что я сижу в баре, но ничего не заказываю. Просто ресторан уже закрыт, а я не хотел сидеть в холле. Ты что-нибудь хочешь? Давай закажем, если...
– Нет. Ну как ты?
– Не уверен. Это не так и просто объяснить, – Хантер трёт лицо. – Приятно узнать всё ещё на берегу. Ну относительно на берегу. У алтаря в костюме и с учётом всех затрат было бы хреново. А, и да, с тем самым другом в качестве шафера. И при этом я не ненавижу его. Он мой друг дольше, чем она моя... была моей девушкой и невестой. Нет правил поведения для такого, верно?
– Верно.
– Вот. Я так хотел ему позвонить и услышать его версию, но я ещё не готов. И одновременно думаю, а вдруг для него это та самая любовь. Вдруг они сойдутся, и мы с ним останемся друзьями. Мне с ней общаться? Мне на неё смотреть, как будто этого не было? И я просто...
– Мне кажется, тебя не надо думать об этом прямо сейчас. Пусть пройдёт время. Появится больше ясности. Но если честно, то она...
– Сука. Мама бы так сказала, если бы я рассказал всё, как есть.
– А ты не рассказал?
– Правду нет. Лишь то, что свадьбы не будет.
Хантер двигается на стуле, но больше на самом деле ёрзает, отчего кожа сидения поскрипывает под ним. Под его великолепной задницей. Ну то есть, наверное, она великолепная. Потому что он в форме, а не расслабился и не растолстел к тридцати годам. В любом случае надо прекратить думать о нём в таком ключе.
– Ясно.
– По-моему, она рада. Карла никогда ей особо не нравилась. Прости. Неправильно выливать на тебя всё это, когда мы с тобой... Сожалею по поводу всего, что ты видела и слышала.
– Я не против, чтобы ты выливал. И твоё счастье с кем-то тоже было бы хорошей новостью. Если бы ты поделился в кабинке. Теперь всё... Ты ещё можешь его обрести.
– Да. Ну как ты.
– Не в точности так, – чёрт. Он думает, что я счастлива. Что я люблю того, за кем замужем, и всё у нас хорошо или же точно лучше, если сравнивать с ним. В точности так ему не нужно. Потому что у меня на горизонте не драма, но развод. Никто не будет плакать. Никто не будет страдать. У меня всё хорошо. Просто не так, как он себе представляет. – У тебя будет своё счастье. Возможно, чуть иное. У всех ведь своё счастье.
Я прикасаюсь к его руке. Просто не могу сдержать импульс. И, по-моему, Хантеру это нужно. От кого-то, кого он знает или знал когда-то давно. Здесь есть только я. Я прошлое, да. Но и все люди из его истинного настоящего далеко. Дома. Может быть, он перебронирует билет и вернётся раньше. Я бы на его месте так и сделала. Может быть, он уже перенёс вылет, скажем, на завтра.
– Хейли. Не пойми неправильно, но ты можешь убрать руку? Мне уже не пятнадцать. И в моей голове возникли определённые мысли, ещё когда я только увидел тебя снова. А ты замужем, и они не делают мне чести.
– Тогда и мне тоже, – шепчу я, и не думая убирать руку. – Я развожусь по возращении домой. Это было решено ещё до этой поездки. Снимем другой номер?
– Уже. Я заселился на седьмой этаж. Но ты уверена?
Я подаюсь к нему, не чтобы ответить, а для поцелуя в губы. Я целую Хантера, как много лет назад, но в то же время и иначе. Потому что мне уже тоже более не пятнадцать. Я проскальзываю языком в его рот, и Хантер шевелится, обнимая меня чуть ниже талии. Я могу сказать, что он стал целоваться лучше. Намного лучше. Он даёт мне вздохнуть.
– Пошли.
Я слезаю со стула не менее неловко, чем забиралась. Лифт приезжает быстро. Наверх мы тоже добираемся за краткий промежуток времени. Я иду за Хантером по коридору почти мимо всех дверей, пока он не подходит к двери слева, поднося к ней ключ-карту. Щелчок, и дверь открыта. Хантер закрывает её за мной, когда я переступаю через порог, а потом повсеместно включает свет. Номер состоит из одной комнаты с телевизором на стене напротив кровати. Кровать аккуратно заправлена покрывалом в чёрно-белые вертикальные полоски без единой складки. В изголовье к нему приставлены белоснежные подушки, а на покрывале лежат тапочки и халаты. Две пары тапочек, два халата. У меня увлажняются руки. От нервов? Или от предвкушения? Или от всего сразу? Чёрт.
– Хочешь сначала... – Хантер прерывается на паузу, но, остановившись у кровати, не сводит взгляда с меня. – Хочешь сходить в душ?
– Нет.
– Тогда мы..?
Я подхожу к нему. Ну хватит уже. Я касаюсь его рубашки у первой пуговицы снизу и расстёгиваю. Потом вторую и третью. На третьей, вдохнув, Хантер протягивает руку к моей голове и с движением пальцев, скользнувших в волосы, наклоняется меня поцеловать. Он целует меня своими нежными губами, что двигаются грубовато, но не больно. И я так его хочу. Он тоже хочет меня. Я чувствую это, когда он слегка толкается осознанно или невольно. Я не уверена в характере действия. Я просто задыхаюсь от самого ощущения, от самого факта, что это действительно было. Он уже не маленький мальчик. Он взрослый мужчина. И по какой-то причине здесь и сейчас он хочет меня. Даже если на одну ночь. Даже если из чувства мести. Он укладывает меня в постель прямо поверх покрывала, скользнув руками мне на бёдра. От Хантера пахнет дезодорантом или парфюмом и морем. Я не помню, как он пах раньше. Но нынешний запах завораживает. Я вдыхаю глубоко, и его становится ещё больше в моих лёгких, во мне. Я тоже пробираюсь пальцами в волосы Хантера. Они спутаны, и он вздрагивает. Больно. Наверное, ему больно.
– Прости.
– Ничего. Нормально.
Он приподнимается и расстёгивает пуговицы, стягивая рубашку прочь. Я смотрю на него во все глаза. О Боже, вот это у него тело. Такое можно только сделать спортом да физическими нагрузками. Накачать мышцы, но не чрезмерно. У него нет кубиков на животе, но и там упругая, подтянутая кожа. А я ненавижу спорт. Моё тело обычное. Есть и места, которые я бы уменьшила, если бы взялась за себя. Молча я касаюсь его живота, потому что хочу пощупать. Я двигаю рукой выше до грудной клетки, и Хантер вдыхает так, что звук этого словно врезается в мою ладонь через кожу.
– Ты такой красивый. Ты и был, но теперь...
– А ты очень красивая, Хейли. Можно снять с тебя блузку?
– Снимай.
Хантер быстро справляется с пуговицами, а потом я вытаскиваю руки из рукавов и отпихиваю блузку в сторону. Я тянусь к нему, потому что мне нужно, чтобы он снова меня поцеловал. Мы целуемся, и в какой-то момент Хантер переворачивает нас, и я чувствую его ладони у себя на спине. Они поглаживают, изучают, двигаются всё выше и выше по коже и наконец добираются до крючков моего лифчика. Давай же, расстегни его. Хантер впервые увидит мою грудь. Тогда он не видел, ну почти не видел, разве что очертания в купальнике, а теперь... Я отклоняюсь, чтобы ему было удобнее. Он снимает с меня лифчик за две секунды. Наверняка опыта в этом у него полным-полно. С бывшей и бывшими. Меня это не беспокоит. Даже если их груди побольше моих. Хантер смотрит на мою грудь, прежде чем протянуть руку к правой и обхватить внизу. Поначалу его прикосновение несмелое, нерешительное. Но вот Хантер двигает рукой к соску и нажимает на него большим пальцем. Я не закрываю глаза, нет. Я хочу смотреть. Он нажимает ещё, а потом сжимает между пальцами и слегка потягивает, и так несколько раз. Отпустить и снова прикоснуться, и просто провести ладонью, сглаживая ощущения. Я наблюдаю, как Хантер придвигается ко мне и обхватывает мою шею, и слышу жаркий шёпот, что орошает кожу от подбородка и ниже.
– Резинки есть. У меня в чемодане. Нам хватит.
– Иди за ними.
Хантер встаёт с кровати. Он возвращается в мгновение ока с несколькими квадратиками из фольги, оставляя их все на тумбе, кроме одного. Я собираюсь снять юбку, но он обхватывает мою руку в останавливающем движении.
– Не надо. Оставь. Хочу, чтобы она пока осталась.
Звучание его голоса ещё больше заводит меня. Я не трачу время, когда прикасаюсь к его шортам у пояса. Лишь одна пуговица да молния отделяют меня от того самого. Мне волнительно. Как Хантер не видел мою грудь пятнадцать лет назад, так и я не видела его всего. Я тяну их по его ногам до колен. Хантер отпихивает их совсем. И остаются только его трусы. И мои. Он опускается сверху и даёт мне прочувствовать себя, а его рука обхватывает мой бок. Я ёрзаю, потому что талия у меня не совсем тонкая, но главным образом потому, что Хантер не маленький. Размер у него, думаю, побольше, чем у Пола. Чёрт, я не должна сравнивать в такой момент. Не должна в принципе иметь все эти мысли в своей голове. Я решаюсь и стягиваю с Хантера трусы, и, не глядя, прикасаюсь к нему. Он действительно большой. Я провожу рукой по очертаниям и всей длине, а потом всё-таки смотрю. Хантер совершает глубокий вдох, прежде чем двинуться, и это движение отражается и на том, как я его чувствую. А чувствую я, что он становится твёрже. И я совсем к нему готова. Неужели это произойдёт? Неужели мы сделаем это? Приподнимаясь, Хантер скользит рукой от бока к моим трусикам и уже обеими руками стаскивает их вниз по моим ногам. Я высвобождаю ноги. Хантер смотрит на меня именно там. Не в глаза и не на грудь, а между ног. Ему нравится? Или не нравится? Он молчит и лишь смотрит. И я уже думаю прикрыться, потому что я не хожу на эпиляцию, а его невестушка, может, и ходила, когда Хантер опускает руку на внутреннюю часть бедра очень близко к сосредоточению моего желания.
– Хантер.
– Я так тебя хочу.
– Я тоже очень тебя хочу.