Парень, который меня бесит

Глава 2.8

Мы тоже следуем их примеру и возвращаемся к себе, молча проходя на кухню. Мама достаёт из верхнего ящика свой любимый напиток, не церемонясь, делает большие глотки прямо из горла. Затем протягивает бутылку мне.

Я отрицательно качаю головой, не в силах произнести ни слова. Мама ставит бутылку на стол и садится рядом, её взгляд полон тревоги и сочувствия.

— Между вами что-то было? — спрашивает она тихо, почти шёпотом.

Я киваю, и из моих глаз наконец-то вырываются горячие слёзы, которые я так долго сдерживала. Они катятся по щекам, оставляя солёные дорожки. Мама подпирает подбородок рукой и тяжело вздыхает.

Потом она встаёт и обнимает меня, нежно гладя по голове. Её объятия тёплые и надёжные, они дают мне то утешение, в котором я так нуждаюсь. Она больше ничего не говорит и не задаёт вопросов, просто держит меня в своих объятиях.

Я прижимаюсь к ней, позволяя себе наконец-то выплакаться, отпустить все эмоции, которые накопились за этот ужасный день…

С того дня наши пути с Владом разошлись окончательно. Мы больше не пересекались ни с ним, ни с его матерью. Соседка рассказала, что они уехали в деревню к родственникам. Правда, после того ужасного скандала Влад всё-таки написал мне сообщение с извинениями

«Прости, Алиса. Я не знал, что она подслушала мой разговор. Мне жаль, что всё так вышло»

Я, естественно, не ответила на это сообщение.

Вся эта ситуация оставила в моей душе глубокий след. Никогда прежде я не испытывала настолько отвратительных чувств. В глубине души я догадывалась, что реакция тёти Ларисы может быть именно такой. Именно поэтому я так просила Влада ничего не рассказывать. Просила же…

Понимаю, что она просто подслушала чужой разговор, но от этого не становилось легче. Более того, он разболтал всё своему Артёму. Понимаю, лучший друг… Но всё же!

К концу августа судьба всё-таки свела нас в подъезде нашего дома. Я возвращалась из магазина, уставшая после долгого дня, а Влад, судя по всему, только что закончил тренировку. Его спортивная форма была слегка влажной от пота, а в руках он небрежно держал спортивную сумку, из которой выглядывали свёрнутые кроссовки.

Увидев его, я инстинктивно юркнула в подъезд, надеясь, что он пройдёт мимо или выберет другой путь. Мы молча подошли к лифту, и когда створки с тихим звоном распахнулись, никто из нас не решился сделать первый шаг внутрь кабины. Воздух между нами словно наэлектризовался.

Громко выдохнув, я решила подняться по лестнице. Мысль о том, чтобы оказаться с ним в замкнутом пространстве лифта, вызывала у меня необъяснимую тревогу.

— И куда ты? — его голос прозвучал недовольно, почти раздражённо, когда я повернулась в сторону лестницы.

— Туда, — коротко ответила я, не оборачиваясь.

— Зайди в лифт уже, — его рука неожиданно схватила меня за локоть, и прежде чем я успела что-либо сказать или возразить, он буквально втолкнул меня внутрь кабины.

Сам вошёл следом, и двери с тихим шипением закрылись за нами. Я возмущённо посмотрела на него, но слова застряли в горле. Лифт медленно пополз вверх, а я стояла, прижатая к стенке кабины, чувствуя его присутствие каждой клеточкой своего тела…

Так мы и добрались до двенадцатого этажа в напряжённом молчании. Когда двери лифта открылись, и я уже собиралась выйти, Влад неожиданно заговорил. Его голос был тихим.

— Алиса, постой, — в его глазах плескалось что-то странное, то, что я не могла разгадать.

— Не стоит, Влад. Давай не будем общаться больше. Мы просто соседи и всё, — эти слова дались мне с трудом, если честно.

Никаких насмешек, никакой враждебности — только холодное, отстранённое молчание. Теперь мы просто соседи, чьи пути больше не пересекаются нигде, кроме узкого межквартирного коридора.