Парень, который меня бесит

Глава 4. Новый год

— Алиска, представляешь, Гриша пригласил нас встретить Новый год у него на даче! Говорит, что хочет познакомить нас со своими родителями. Обещал, что приедут его сын и дочь, — мама ловко наливала тесто на блинницу, её уверенные движения выдавали в ней настоящую мастерицу по приготовлению блинов.

Я замерла, обдумывая эту новость. Новый год в компании незнакомой семьи — это всегда волнительно…

— А его бывшая жена тоже будет? — спросила я, не скрывая иронии в голосе. Мысленно уже представляла себе эту картину маслом.

Мама на мгновение замерла, а потом покачала головой:

— Нет, её уже нет в живых. Она умерла десять лет назад.

Внутри меня что-то ёкнуло. Я почувствовала себя неловко за свой бестактный вопрос.

— Ой, прости, я не знала… — пробормотала я, комкая в руках фантик от конфеты.

Мама вздохнула и поставила передо мной стопку ароматных, ещё горячих блинов.

— Ничего, — мягко ответила она. — Так что скажешь? Поедем?

Я схватила первый блин и, не теряя времени, скрутила его в трубочку. Аппетитный запах заставил меня забыть о неловкости.

— Ну, если честно, я не против. Этот твой Григорий вроде ничего такой. По крайней мере, производит приятное впечатление.

Мама улыбнулась, и в её глазах промелькнуло что-то такое, от чего моё сердце сжалось от нежности.

— Мне тоже нравится, — призналась она, мечтательно вздыхая.

Я смотрела на неё и понимала, что она действительно влюблена. Иногда я даже завидую ей. У мамы нет тех сердечных проблем, которые мучают меня. Она уже взрослая, состоявшаяся женщина, которая точно знает, чего хочет от жизни и кого хочет видеть рядом.

А ещё я думаю, что как же мне повезло с мамой. Она всегда была и остаётся для меня самым близким человеком, который понимает меня без слов.

Моя мама — самая лучшая!

— Тогда приготовь одежду на неделю. Можно будет покататься на лыжах, — предложила мама, увлечённо перебирая вещи в шкафу.

— О-о-о, одобряю! — я энергично кивнула, чувствуя, как внутри просыпается предвкушение. Лыжи всегда были моим любимым зимним развлечением.

— Кстати, завтра сдаю зачёт, и потом полная свобода! — воодушевлённо сообщила я. — Мам, я тут подумала… После Нового года хочу устроиться на подработку. Что скажешь?

Мама на мгновение замерла, обдумывая мои слова.

— А не рано тебе? Вроде денег нам хватает, — осторожно заметила она, не отрываясь от своего занятия.

— Просто хочу попробовать, — я тщательно вымыла стакан и аккуратно поставила его на сушилку. — Нужен какой-то опыт, да и вообще… У меня и увлечений-то особых нет. Хочется чем-то заняться, почувствовать себя самостоятельной.

Мама задумчиво кивнула, словно взвешивая все за и против.

— Ладно, посмотрим. Может, это и не такая плохая идея.

После разговора с мамой моё настроение, как ни странно, заметно улучшилось. Утром я была мрачнее тучи, а теперь чувствовала прилив энергии и энтузиазма. Правда, эта бодрость немного омрачалась воспоминаниями о ночном сне, таком ярком и таком неуместном. Проснулась я вся мокрая от пота, и теперь щёки предательски горели при одной мысли об этом. Влад ворвался в мой сон, и творил в нём очень смущающие вещи. Да уж.

Ларисы Николаевны не было видно уже несколько недель, и я была этому несказанно рада. Благодаря её стараниям, весь район знал о том скандале с её сыном. Боже, как же стыдно было тогда!

Бедненький Владик… Ой-ой.

Хорошо, что прошло уже четыре месяца, и соседи, наконец, перестали бросать на меня косые взгляды при встрече. Постепенно сплетни утихли, и жизнь начала входить в нормальное русло.

Я отправилась в свою комнату собирать вещи для поездки. В голове крутились мысли о предстоящих каникулах, будущей подработке и новых возможностях, которые открывались передо мной.

Накануне Нового года я наконец-то закрыла все хвосты, сдала последние зачёты, собрала вещи на неделю и была полностью готова к поездке с мамой к этому самому Георгию Михайловичу. Но судьба, как назло, решила сыграть со мной злую шутку — я умудрилась подхватить простуду.

Тридцать первого декабря я проснулась с температурой, и это было настоящим ударом. Мама, конечно же, сильно расстроилась. Она уже собиралась звонить и отменять поездку, но я её решительно отговорила. Не хочу, чтобы из-за моей болезни она упустила, возможно, свой шанс на счастье.

— Не могу оставить тебя в таком состоянии, — мама заботливо поставила передо мной чашку с горячим отваром. — Да ещё и в Новый год…

— Мам, у меня всего лишь простуда, — я сделала глоток тёплого напитка. — Температура уже спала, горло, конечно, болит, но это не критично. Поехать с тобой я точно не смогу. Только буду путаться под ногами и постоянно ныть о своём самочувствии. Лучше уж я останусь дома, попью свои лекарства и приду в себя. А ты поезжай, не переживай за меня.

Я снова отхлебнула отвар, чувствуя, как тепло разливается по телу. Мама всё ещё колебалась, в её глазах читалась внутренняя борьба между заботой обо мне и желанием поехать.

— Ну что ты, мам? — я попыталась улыбнуться. — Это твоя жизнь, твоё счастье. Не стоит жертвовать им из-за какой-то простуды. Я справлюсь, обещаю.

Мама вздохнула.

— Но Новый год ведь… Ты хочешь провести праздник больная в одиночестве? — в мамином голосе слышалась неподдельная тревога.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более беззаботно:

— Всего лишь Новый год. Для меня он как обычный день. К тому же ко мне придут Регина и Ленка после двенадцати. Так что одна я точно не останусь.

Мама всё ещё колебалась, не сводя с меня обеспокоенного взгляда:

— Ну, если только так. Они точно придут?

— Точно-точно, — я постаралась улыбнуться как можно убедительнее. — Я просто отосплюсь и буду как огурчик. Буду писать тебе каждый час, если ты так сильно переживаешь.

Мама, наконец, сдалась:

— Ну, хорошо. Я оставлю салаты и запечённую утку для твоих друзей. Напитки в шкафу… Но запомни — это только для Регины и Лены! Для тебя сейчас приготовлю куриный суп.