Парень, который меня бесит

Глава 4.5

Утро встретило меня кристально ясной головой и острым чувством раскаяния.

Что, чёрт возьми, я наделала? Почему снова позволила этим эмоциям взять верх над разумом? Словно раздвоение личности овладело мной — одна часть действовала, а другая лишь беспомощно наблюдала со стороны…

Я приподнялась на кровати, завернувшись в одеяло, и встретилась взглядом с улыбающимся Владом. Его улыбка резанула по сердцу острой болью.

— Где-то я уже видел это выражение лица, — произнёс он с ухмылкой, пытаясь притянуть меня к себе. Его руки скользнули по моей талии, губы начали целовать шею и плечи…

Но я резко отпихнула его, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Вот же я дура!..

— Это неправильно. Мы не должны были этого делать, — твёрдо произнесла я, поднимаясь с кровати и накидывая на себя махровый халат. — Уходи.

Его красивое лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, глаза прищурились, в них читалось явное раздражение.

— Ты серьёзно? — его голос звучал недоверчиво.

— Серьёзнее некуда! — воскликнула я, чувствуя, как злость и раздражение накатывают волнами. — Мы не можем продолжать это. Это ошибка. Большая ошибка.

Я отвернулась от Влада, пытаясь собраться с мыслями и не дать слабости снова взять верх. Внутри бушевала буря противоречивых эмоций, но сейчас я была твёрдо намерена поставить точку в этой истории.

— Объясни, почему это неправильно? — парень тоже поднялся с кровати и начал натягивать на себя одежду. Его движения были резкими и немного нервными.

— Что скажут твоя мама? Моя? Ты забыл, что было, когда она узнала о нашем первом разе? — мой голос дрожал от волнения и напряжения.

Влад подошёл ко мне почти вплотную, нависая надо мной и не сводя пристального взгляда.

— Это наша жизнь, а не их, — произнёс он, пытаясь снова меня поцеловать. Но я резко оттолкнула его, не позволяя приблизиться.

— Я ведь тебе нравлюсь, и ты мне нравишься. Так почему ты снова так поступаешь со мной? — его голос звучал почти умоляюще.

— Нет! — я прошла мимо него, остановившись у окна, чтобы немного отстраниться от этой ситуации. — Просто подумай, как отреагирует твоя мама…

— Да мне плевать! — Влад схватил меня за плечи и слегка встряхнул. — Перестань постоянно думать об этом! Мы уже взрослые люди, способные принимать собственные решения!

Я резко высвободилась из его хватки, отступив на шаг назад. Моё сердце бешено колотилось, а в голове крутились мысли о последствиях наших действий. Я понимала, что он прав… Мы действительно взрослые люди. Но страх перед реакцией окружающих, особенно наших родителей, был слишком сильным.

— Это не так просто, как тебе кажется, — прошептала я, глядя в окно на заснеженный двор.

Влад тяжело вздохнул, отступая от меня. В его глазах читалась смесь разочарования и непонимания.

— Мы не можем быть вместе. Уходи, пожалуйста, — мой голос звучал твёрдо, хотя внутри всё разрывалось на части.

Его глаза потемнели от гнева, губы были плотно сжаты. Я видела, как он борется с собой, как ярость накатывает волнами. Влад был взбешён, его самообладание трещало по швам.

— Как знаешь, — бросил он, резко разворачиваясь и выходя из квартиры. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, оставив меня один на один с моими противоречивыми мыслями.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Почему? Почему я снова оттолкнула его? Почему для меня настолько важно мнение Ларисы Николаевны? Этот страх перед её реакцией парализовал меня, не давал дышать полной грудью.

Боже. Я действительно дура.

В глубине души я признавала очевидное — я влюблена в него… Безумно и отчаянно. При других обстоятельствах я бы не раздумывая, ответила на его чувства, позволила себе быть счастливой. Но эти обстоятельства словно кандалы сковывали меня.

Его мать оставила глубокий след в моей психике. Её отношение, её слова и поведение — всё это сформировало во мне непреодолимый барьер. А ещё та история с отцом Влада… Он ушёл из семьи из-за моей мамы, и теперь я невольно проецировала этот опыт на наши с Владом отношения. Боялась стать той, кто разрушит чужую семью снова.

Но в голове отчаянно поднималось понимание того, что я, возможно, только что потеряла что-то действительно важное.