Парень напрокат. Вернуть нельзя

Глава 1

Я хотела просто спокойно поесть лапшу. Это было моё единственное желание на вечер: лапша, тишина, старенький сериал на фоне и не думать о том, что через неделю защита проекта, через две — зачёт, а через месяц у меня будет кофе вместо крови.

На экране ноутбука мигнул входящий видеозвонок.

Мама.

Я посмотрела на кружку с лапшой, потом на экран и снова на лапшу.

— Мам, — выдохнула я, принимая вызов. — Только быстро, ладно? У меня проект.

На экране появилась мама.

— Ася, ты ела?

Я машинально опустила взгляд на кружку.

— Ела.

— Нормальную еду?

— Абсолютно нормальную.

— Что именно?

Я закатила глаза, но улыбнулась. Мама была такой всегда: заботливой до состояния лёгкой угрозы обществу. Она могла за пять минут выяснить, ела ли я, спала ли, тепло ли одета, не обижают ли меня в университете и почему я на последней фотографии выгляжу «бледной».

— У меня всё хорошо, — сказала я заранее. — Учёба хорошо. Общага нормально. Проект почти готов. Денег хватает. Шапку ношу.

— А личная жизнь?

— Что?

— Личная жизнь, Ася.

— Мам, у меня сессия на носу.

— Сессия у тебя каждый год. А молодость - один раз.

— Спасибо, теперь мне ещё и умереть захотелось.

Мама вздохнула так, будто я уже двадцать лет разрушала её мечты о внуках. Хотя мне было всего двадцать. То есть технически я разрушала их не так давно.

— Я не понимаю, почему ты всё время одна. Ты красивая, умная, добрая…

Я потерла переносицу.

Где-то внутри меня проснулась та самая маленькая нервная Ася, которая в детстве врала, что съела суп, а потом прятала его в цветочный горшок. Обычно эта Ася появлялась, когда мама начинала говорить фразами вроде «я не давлю, я просто переживаю».

— Мам, ну почему ты решила, что я одна?

Мама прищурилась. Я замерла.

— А ты не одна?

— Не одна.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как где-то в коридоре кто-то уронил, судя по звуку, кастрюлю.

— В смысле? — очень медленно спросила мама.

Отступать было поздно.

— В прямом.

— Ася.

— Что?

— У тебя есть парень?

Я посмотрела на кружку с лапшой.

— Ну…

— «Ну» — это не ответ.

— Есть.

Слово вылетело из меня и повисло между нами, мамино лицо преобразилось.

Вот честно, я никогда не видела, чтобы человек так быстро проходил путь от «я тревожная мать» до «я почти тёща, где мой блокнот».

— Кто он?

— Мам…

— Как зовут?

— Мам, это не допрос.

— Конечно не допрос. Я просто спрашиваю. Как зовут?

Я открыла рот и только потом поняла, что парня у меня нет.

Вообще ни одного.

Даже такого, которого можно было бы на пару часов вытащить из шкафа, протереть от пыли и предъявить родительнице в качестве доказательства нормальной социальной жизни.

Мой взгляд метнулся по комнате.

Кровать, стул с одеждой, полка с учебниками, ноутбук, открытая вкладка с таблицей участников грантового конкурса и первая строка, в которую упёрлись глаза:

Сафонов Никита Андреевич.

Нет.

Только не он.

Пожалуйста, мозг, не делай этого.

— Никита, — сказала я.

— Никита! Как красиво. А фамилия?

Я почувствовала, как душа медленно выходит из тела, надевает пальто и уезжает жить в другой город.

— Сафонов.

— Никита Сафонов, — повторила мама с таким выражением, будто пробовала имя на вкус. — Хорошо звучит. А где учится?

— У нас.

— На твоём факультете?

— Почти.

— Сколько вы встречаетесь?

— Недолго.

— Насколько недолго?

— Достаточно, чтобы не обсуждать это с мамой.

— Значит, серьёзно.

— Это вообще не значит серьёзно!

— А почему ты мне не рассказывала?

— Не хотела сглазить.

Вот тут даже я собой восхитилась. Уровень вранья был уже не бытовой, а почти профессиональный.

Мама подалась ближе к камере.

— Ася, он хороший?

Я посмотрела на имя в таблице.

Сафонов Никита Андреевич.

Хороший? Никита Сафонов был красивый. Это да. Очень наглый и, к сожалению, умный.

А еще самодовольный, потому что о всех своих хороших качествах он знал отлично и умел пользоваться.

И ещё он был человеком, который на первом курсе публично уничтожил мою презентацию на студенческом конкурсе.

— Идея Аси очень милая. Но если мы хотим выиграть, предлагаю всё-таки перейти к рабочей концепции.

Милая.

Он назвал мою идею милой.

После этого я поклялась, что однажды стану настолько успешной, что найму Никиту Сафонова открывать мне дверь в переговорную. Желательно молча.

— Хороший, — выдавила я.

— Ты так сказала... неуверенно.

— Он своеобразный.

— Красивый?

Я закашлялась, мама довольно улыбнулась.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно.

— А фото покажешь?

Я резко захлопнула вкладку с таблицей, будто мама могла через видеозвонок увидеть имя Никиты и вычислить, что я сейчас вру.

— Потом.

— Когда потом?

— Когда у нас появятся нормальные фото.

— У вас нет совместных фото?

— Мам, мы не ведём семейный архив.

— Очень зря.

Я закрыла лицо ладонью.

— Мам, я правда занята. У меня проект.

— Хорошо-хорошо. Не буду мешать. Просто я очень рада, доченька.

И тут мне стало немного стыдно.

Совсем чуть-чуть.

Мама правда обрадовалась. Не потому что хотела выдать меня замуж за первого встречного, а потому что переживала. Ей казалось, что я тут одна, закопалась в учёбу, никому не нужна и скоро начну разговаривать с кактусом.

Хотя с кактусом я уже разговаривала. Но это был разовый случай перед зачётом.

— Я рада, что у тебя кто-то есть, — мягко сказала мама. — Правда.

— Угу.

— И я как раз приеду в пятницу.

— Что?

— В пятницу. Я же говорила, что хотела к тебе выбраться. Взяла билеты.