Парень - ты попал! или Ангел-Хранитель девичьих душ

история третья от 07.

Это и привело к панике Амелинды и её отказу от жизни. А она сейчас именно отказалась. Печать связывает души и жизни. Это значит никто другой пока живёшь. Но и после смерти тоже, потому что на все новые жизни их души будут стремиться друг к другу.

Осознание этого было прописано и на лице Морена. Он поцеловал Амелинду в лоб и на её лицо скатились слёзы. Его слёзы. Этот сильный мужчина, ужас и страх всей империи, сильнейший маг империи, он плакал.

Его поцелуи были желанны, тело отзывалось на него и одновременно отторгало. Этот мужчина был любим и желанн, но при этом чужим. Он был уже не её, она уже не его.

Морен отстранился и развернулся, он уходил. Просто уходил. Но не к дверям или коридорам. Он шёл к окну и у него полностью обернулся чёрным драконом. Выбил своей мордой окно и вылетел наружу. Это произошло за доли секунд, но казалось прошла вечность.

Вот блины-оладьи, я опять сливаюсь с личностью подопечной. Амелинда желает умереть, и она умирает. Моя личность растворяется в её. И я не могу достучаться до неё.

Морен вылетел в окно и зарычал на всю округу. Это была не угроза или злость. Это была боль. Такой силы и мощи, что подогнулись ноги и я упал, согнувшись и скукожившись. Краем глаза заметил, что рядом согнулся пополам, держась за голову и так же рыча и крича, как дракон за окном, император.

А потом мир взорвался болью. Сначала это боль была терпимая. Ужасная, пробивающая каждую клеточку тела, но терпимая. Но потом она стала нарастать. Каждой клеточкой тела наполнялась. Все разрывалось изнутри и выжигало. Взрывая мозг и разрушая саму суть. Весь мир плыл и взрывался. Кроме боли, всепоглощающей и уничтожающей, не осталось больше ничего.

Я ощущал боль и ещё, я чувствовал, как что-то уничтожает Амелинду, правит и перестраивает её. Я помнил всё. Но вот Амелинда, в её сердце, разуме и душе все тёплые и нежные чувства к Морену замещались другим человеком – Златаном.

Её замок рушился, кирпичик за кирпичиком. Её суть, она сама менялась. Её боль не уходила, потеря ощущалась. Но о ком была эта боль и чувство потери, всё было словно в тумане.

Организм не всесилен и как итог не выдержал. Я потерял сознание. Мы потеряли сознание. Но на крае сознания, в последний секунды сознания, я почувствовал, как Амелинда вернулась, а за окном дико взревел дракон. Так словно он умирает.

 Просыпался с трудом и головой болью. Я ощущал себя, как будто по мне проехал трактор. Глаза открывались с трудом и свет причинял боль. Так, кто я? Присмотрелся. Белый потолок, белые стены и яркий свет. В голове всё встало на свои места. Кто и что случилось. Но почему я тут.

Опустил глаза и шевельнулся. Отреагировала мама. Она сжала мою руку и притянула к себе и поцеловала.

- Ты очнулся. Милый. Как же ты напугал нас. Я пойду позову доктора и папу. Ты только не вставай.

Она ещё раз поцеловала мою руку и щёку и убежала к двери. За ней стоял отец и доктор. Я посмотрел в тот угол где раньше был тот магический паук. Он был огромный. Его паутина, магические нити паутины, они оплетали от угла всю комнату. И все концы этих нитей были связаны этим чудовищем на одном конце и с моим телом в другой.

Я присмотрелся. Я видел энергию, мою энергию, питающую это чудовище. В голове само возникло заклинание. Я озвучивал его с огромным трудом. Еле шевелил губами и с трудом выдавливал из себя слова. Но у меня получилось. Заклинание подчинения с другого мира. Такой силы, что следующий мой приказ вернуть всё украденное у меня назад просто влило в один миг потоком столько магии и энергии жизни, что я просто подскочил на месте.

Подошёл доктор и снова уложил меня на постель. Он замерил мой пульс и стал задавать вопросы. А я, заметив, что поток иссяк, прочитал новое заклинание, на уничтожение. И наблюдал как нити паутины рассыпались и таяли на лету. А потом застыло и само чудовище. Новое заклинание и оно сгорело. Никто кроме меня не видел этого.

А дальше, пока доктор делал осмотр, я устанавливал защиту на родителей. Спасибо ученикам Ниноны Турс, умных, изобретательных и просто замечательных. Кажется, доктор что-то говорил.

- … Я оставлю вашего сына на эту ночь. Если всё будет хорошо, то завтра выпишу. У вашего сына сотрясение и пастельный режим обязательный. И не переживайте. Реакции в норме, анализы хорошие.

Родители ещё просидели не меньше часа со мной. Мама лично кормила меня. А когда они ушли, защиту я поставил и на себя. Я уснул. Со спокойной душой, зная точно, что с моими родителями ничего не случится, как и со мной лично. Уже засыпая я потянулся к Амелинде и увидел нить связывающий, меня с ней.

 Я опять просыпался с трудом и головой болью. Ощущал себя, как будто по мне проехал трактор и не раз. Глаза открывались с трудом и свет причинял боль. Пусть он и был слабым и мягким. Кто-то поглаживал по голове и перебирал волосы. Особо не видя ничего, просто ощущал тепло и заботу.

А потом ощутил и Амелинду.

- Что случилось?

- О, милая, ты пришла в себя. Как ты?

- Не знаю.

- Давай попробуем встать. Ты проспала почти сутки.

Амелинда медленно села на кровати. Свесила ноги и с помощью Пенелопы встала. Помылась. Я был как в тумане. Я слышал и чувствовал всё, но словно из далека, а ещё ничего не видел. А сама она не помнила меня и не слышала. Сколько я не пытался пробиться к ней, ничего не получалось. Я был в вязком тумане.

Но от куда-то точно знал, что мне надо пробиться к Амелинде. Ей это надо. И на этот раз мне надо пустить её к себе.

День шёл как в другой реальности. Она помнила всё, но как-то извращённо. В её воспоминаниях героем был Златан. А Морен, что-то больно сжималось внутри, когда она о нём думала или вспоминала, но потом всё вымещалось страхом. Тем самым животным страхом перед самим Мраком, тем, который она испытывала ещё до знакомства с ним.

Проснулась она к обеду. Поэтому вышла в общую столовую к накрытому столу. Там сидела королева. На обед пришли и братья. Амелинда замерла. Стоило увидеть Златана, её сердце кольнуло болью и одновременно затопило радостью. Она сама подошла к нему. И её губы закололо от желания коснуться его. Что-то отвращало от этого, но такое малое и не значительное. Она сделала последний, маленький шаг к нему и встав на цыпочки поцеловала его в губы.