Парень в теле девушки. Хроники волшебницы

Парень в теле девушки. Хроники волшебницы

Глава1

Открыв глаза, я обнаружил себя в капсуле. Сперва — лишь размытые контуры: тусклый свет, блики на гладких стенках, искажённые, будто сквозь толщу воды. Потом — холод. Пронизывающий, всепроникающий, обволакивающий каждую клеточку кожи.

Я попытался пошевелиться — тело откликнулось с задержкой, словно не своё. Взгляд скользнул вниз — и дыхание перехватило. Женское тело. Обнажённое, погружённое в прозрачную жидкость. Она окутывала меня, как второе тело, слегка колыхалась от моих движений. Холодная, но не ледяная — где‑то между стерильной прохладой и живой влагой. Я не мог определить на глаз, что это: вода, раствор, какая‑то биологическая среда?

Тело выглядело чужим: худое, но изящное. Тонкая талия, маленькие груди с бледной кожей, едва заметно вздымающиеся в неровном ритме. Будто лёгкие ещё не научились дышать за это тело.

Во рту — трубка. Привкус резины, металла. Я попытался сглотнуть — трубка сдавила горло. Из неё вырывалось тихое шипение при каждом вдохе и выдохе. На шее — тонкий серебряный амулет в форме полумесяца, прохладный на ощупь. Я провёл по нему пальцами: гладкая поверхность, едва заметные гравировки. Что это? Защита? Память?

Едва я коснулся края амулета, он тихо засветился — не ярким светом, а будто изнутри пробежала россыпь крошечных искр, словно в глубине металла ожили звёзды. Свет был бледным, лунно‑серебряным, и на мгновение окрасил кожу в призрачный оттенок. Я инстинктивно сжал амулет в ладони.

Вокруг царила глухая, водянистая тишина, прорезаемая булькающими звуками. В ушах стучал пульс, заглушая всё остальное. Тело было оплетено щупальцами водорослей‑проводников. Они пульсировали, прижимаясь к коже. Я попытался отстраниться — но проводники натянулись, удерживая на месте. Жидкость слегка всколыхнулась, размывая очертания.

«Где я?» — мысль прозвучала глухо, будто под водой. Я попытался вспомнить, что было до этого. Ничего. Только обрывки: свет, чей‑то голос, боль. Паника подступала волнами. Это сон? Нет. Реально. Слишком реально.

Я попытался пошевелить пальцами — получилось едва‑едва. Тело реагировало, но не так, как должно. Оно будто принадлежало кому‑то другому: движения замедленные, словно сквозь вязкий сироп.

«Что‑то не так…»

В висках застучало — сначала тихо, потом всё громче, превращаясь в монотонный гул, похожий на шум далёких механизмов. Свет стал слишком ярким, режущим, а затем вдруг померк.

Я хотел вдохнуть глубже, но трубка будто сузилась, не пускала воздух. В груди сдавило. Внутри поднялась паника — холодная, липкая.

«Только не сейчас… не здесь…» — мысль растаяла, как дым, унесённая потоком чего‑то чужого.

Последнее, что я почувствовал, — как водоросли скользнули по лицу. Пространство раскололось с сухим щелчком, как стекло под ногой.

А потом…

Воспоминания прошлой жизни

Пошёл отмываться под душ, уже представляя, как расслаблюсь после этих бесконечных компьютерных баталий. Горячая вода обещала смыть усталость и напряжение, накопившиеся за долгие часы работы. Я повернул кран, и первые струи приятно коснулись кожи.

В полумраке комнаты мерцал экран монитора, отбрасывая синие блики на захламлённый стол. Я обернулся — взгляд упал на раскрытую книгу фэнтези, лежащую поверх груды бумаг. На странице — иллюстрация: горный перевал, караван, небо в золотых облаках.

«Вот бы оказаться там…» — шепнул я, и сама мысль согрела изнутри, как эта вода.

Внезапно яркая вспышка озарила ванную комнату — ослепительно белая, с электрическими искрами. Она пронзила глаза, оставив на сетчатке танцующие пятна, будто раскалённые искры. Я инстинктивно зажмурился, но свет просачивался сквозь веки, резал изнутри.

В тот же миг тело сковала острая, невыносимая боль — будто тысячи раскалённых игл вонзились в мышцы. Я попытался вскрикнуть, но звук утонул в гуле — низком, вибрирующем.

Воздух наполнился резким запахом озона и жжёного металла. Вода на коже вдруг стала ледяной, а через мгновение — обжигающей. Я рванулся прочь от струй, но ноги подкосились.

Перед глазами замелькали обрывки:

тот самый момент, когда я, уткнувшись в книгу, шепчу: «Вот бы оказаться там!» — фраза, которую я повторял годами, листая фэнтези;

тусклый свет монитора, отбрасывающий синие блики на захламлённый стол;

собственный смех над очередной героической сагой — наивной, яркой, такой далёкой от моей серой рутины.

Сознание начало угасать. Реальность расплывалась, превращаясь в хаотичный калейдоскоп образов. В глазах потемнело, но перед полной тьмой я успел увидеть её.

Девушка.

Она стояла посреди вихря, невозмутимая, словно сама порождала этот хаос. Длинные каштановые волосы струились, будто их омывало невидимое течение. Голубые глаза мягко скользили по мне, словно пытались прочесть каждую мысль. В них не было ни страха, ни удивления — лишь тёплое, внимательное внимание. Её губы шевельнулись. Я не расслышал слов, но ощутил их вибрацию где‑то в глубине черепа: «Ты готов?»

Вопрос ударил в сознание, как молот. Готов? К чему?

Но прежде чем я успел хотя бы мысленно возразить, её образ начал растворяться. Вихрь усилился, затягивая меня в воронку из света и теней. Последнее, что я уловил, — её взгляд, всё такой же ласковый, всё такой же… знающий.

А потом — только тьма.

И снова капсула.

Взгляд вниз — и сердце пропускает удар. То же самое тело. Погружённое в прозрачную жидкость.

«Нет… только не опять…» — мысль царапает сознание, как ржавый гвоздь.

Во рту — всё та же трубка. Пытаюсь выдохнуть — трубка сопротивляется, сдавливает гортань. Смотрю на руки сквозь мутную жидкость. Они… чужие. Вены проступают едва заметной сетью. Провожу ладонями по животу — кожа нежная, почти прозрачная, отзывается на прикосновение лёгкой дрожью.

Тело казалось настоящим — тёплое, дышащее. Но оно было другим.

Водоросли на коже пульсируют сильнее. Их щупальца мягко обвивают верхнюю часть тела, запястья.
Тут я заметил, что в капсуле что‑то клацнуло — глухой, металлический звук, будто сработал затвор или реле.