Паренек из Уайтчепела

Размер шрифта: - +

1. Кукловод

                               

Утро выдалось сырым и промозглым, таким же, как множество других сырых и промозглых утр на Темзе... Поземный туман расползался вдоль канала, поглощая здание за зданием, улицу за улицей, человека за человеком, – у Джека от него ломило зубы, как при сильнейшем флюсе, и даже першило в горле.

А может, всему виной воспоминания о том злополучном утре, в которое новая «кукла» Кукловода была обнаружена на Тауэрском мосту: с розой в волосах, с ярко выбеленным лицом и в красивом платье, о котором ни одна бедная девушка из Уайтчепела при жизни не могла и мечтать. Это вам не серый бомбазин за три пенса за ярд, нет, – на «кукле» был наряд из лионского шелка, и выглядела она в нем краше, чем когда-либо при жизни...

И утро тогда было таким же волглым и серым.

Джек до сих пор не мог забыть ее позы: тщательно уложенные на пышной юбке неподвижные руки, слегка согнутая в колене правая нога, отмеченная лишь носком выглядывающей из-под платья туфельки...

Прокаркала, пролетая, ворона, и парень очнулся от своих воспоминаний, с чавкающим звуком вытащив босые ноги из вязкой речной грязи... Те онемели почти до бесчувственности, но он едва ли замечал это, погруженный в свое нехитрое занятие – поиск полезного мусора, нанесенного за ночь Темзой – и воспоминания о ТОМ утре.

… Энни была такой красивой в том платье, с розой в тщательно завитых волосах, что мысль об этом неизменно служила своеобразным утешением, в котором Джек с матерью так нуждались.

Очередной вороний грай привел его в чувства: несколько черных чудищ с мощными клювами долбили вымокший ворох старого тряпья, грудой наваленного в десяти шагах от паренька... Тот встрепенулся. На старых обносках, какими бы ветхими они ни были, можно было неплохо поживиться у Папаши Берлоу, старьевщика с Бигленд-стрит.

– Эй, пошли вон, мерзкие падальщики! – заорал Джек, припуская вперед и разгоняя птиц толстой палкой, с помощью которой и рылся в речном иле.

Те нехотя отступили, запрыгав по берегу, подобно гуттаперчевым мячам, но не отводя своих агатовых глаз от Джека с его неожиданной находкой.

А тот уже понял свою ошибку...

Не просто груду старого тряпья выплюнула прожорливая река к его оледеневшим ногам – нет, она поделилась с ним бездыханным трупом.

Мертвецов Джек не боялся – их он повидал предостаточно – вот только после гибели Энни те стали казаться ему какими-то неправильными... не мертвыми... Словно он мог заговорить с каждым, и получить ответ в виде... голоса в голове.

Вот как в этот самый момент!

«Переверни ее, Джек. Посмотри, кто она такая!»

И он ткнул тело палкой.

То нехотя перевалилось на спину, выпростав из-под серой юбки белую руку с грубо остриженными ногтями.

Джек сглотнул. Раз... другой... и его выполоскало желчью. Как хорошо, что он еще не поел! Было бы жаль лишиться завтрака из-за безымянного трупа с...

Что это? Отблеск ювелирного украшения на груди.

Джек протянул руку, и тонкая золотая цепочка поддалась, подцепленная его пальцами.

Золотая цепочка на теле утопшей служанки?

Парень в раздумье сжал украшение в кулаке. Если только оно настоящее – он мог бы выручить за него не меньше флорина, а то и двух... Целое состояние, которое позволит им с матерью перебраться из жалкой каморки под крышей в квартирку получше. В квартирку с большими окнами, о которых так мечтала Энни...

А голос снова нашептывает: «Вызови полисменов. Не оставляй бедняжку на растерзание воронам!»

И Джек не посмел ослушаться голоса – он с рождения привык повиноваться Энни во всем.


                                                               



Евгения Бергер

Отредактировано: 10.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться