Парфюмер(ка) для дракона. Рецепт искушения.

Пролог

Для дракона запах - это всё. Это голос крови. Это обещание жизни. Это якорь, который удерживает зверя от падения в первобытное безумие.

Риарден, Высший лорд Севера и командующий императорской армией, стоял у арочного окна бального зала, сцепив руки за спиной. Внешне он был абсолютно спокоен, эдакая ледяная статуя в черном мундире, расшитом серебром, но внутри него метался, царапая ребра, обезумевший от голода зверь.

— Вы сегодня необычайно молчаливы, милорд, — проворковала графиня Элия, подходя к нему непозволительно близко.

Она обмахивалась веером, щедро источая аромат. Тяжелый. Удушающий. Синтетический мускус, сладкая ваниль и магическая вытяжка из лунного лотоса, призванная имитировать феромоны Истинной пары.

Риарден едва сдерживал рвотный порыв. От этого приторного запаха, которым здесь пахла каждая вторая аристократка, у него сводило скулы. Фальшивка. Пустышка в красивой обертке. Они все пытались обмануть драконье чутье, выливая на себя литры приворотных зелий, но Риарден чувствовал лишь запах их тщеславия и жадности.

Дракон внутри него глухо зарычал и свернулся в клубок. Он умирал. Риарден знал диагноз. Чертов голод. Если сильный дракон не находит свою Истинную, чей аромат должен стать для него дыханием, со временем он теряет контроль, каменеет душой и превращается в дикую, безмозглую рептилию. Лекари давали ему от силы пару лет. Он смирился с этим. После трехсот лет войн и интриг в этом мире не осталось ничего, что могло бы его удивить. Ничего настоящего. Ничего... живого.

— Прошу простить меня, графиня, — сухо отчеканил он, делая шаг назад, чтобы выйти из удушливого облака ее духов. — Дела Империи не ждут.

Он развернулся и направился к выходу на террасу, мечтая о глотке чистого, ледяного ноябрьского воздуха. Риарден толкнул тяжелую стеклянную дверь, выходя на балкон, и закрыл глаза, подставляя лицо колючему ветру. Здесь пахло снегом и стылым камнем. Легче. Проще.

И вдруг...Мир содрогнулся. Это не было землетрясением. Дрожь прошла по самой ткани мироздания, заставив магический фон вспыхнуть слепящим сапфировым светом на границе зрения дракона.

Риарден резко распахнул глаза. Он замер, боясь сделать вдох.

Ветер переменился. Сквозь тысячи миль, сквозь ледяную стужу и привычную пустоту до него донесся аромат, который ударил по всем чувствам одновременно. Тонкий, невероятно сложный, пульсирующий жизнью запах, в котором была горечь расколотого миндаля, свежесть озона перед страшной грозой, нежность каких-то неизвестных ему цветов и... отчаянная, пронзительная грусть. Грусть сильной женщины, которая забыла, каково это, когда тебя любят.

Этот аромат не пытался соблазнить. Он не кричал о страсти. Он тихонько ласкал душу и шептал: «Я здесь».

Дракон внутри Риардена, умиравший сотню лет, взревел так, что едва не разорвал грудную клетку. Это был рев собственника, рев зверя, который нашел свой источник жизни. Черные чешуйки проступили на шее лорда, прорывая воротник мундира, а глаза вспыхнули вертикальным золотым пламенем.

Запах исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя сосущую, невыносимую пустоту. Риарден вцепился в каменные перила балкона. Мрамор под его пальцами со скрипом треснул и осыпался крошкой. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Сердце, которое он давно считал куском льда, билось о ребра, разгоняя по венам горячий, живой огонь. Где-то там, на краю его мира, только что появилось его спасение. Его проклятие. Его Истинная.

«Найти», — рыкнул внутренний зверь, царапая сознание.

Риарден медленно слизнул с пересохших губ фантомный привкус горького миндаля.

— Я найду тебя, — прошептал он в ночную темноту. — Даже если мне придется перевернуть этот мир наизнанку.