Парфюмерная лавка попаданки

5

– Это вы уж там сами разберитесь! – рявкнула я и, оттолкнув ногу мужика, захлопнула дверь.

И сползла по двери, сев на пол, опираясь на обшарпанное дерево спиной.

Сердце отчаянно колотилось, но я почувствовала воодушевление оттого, что первый бой я выиграла. Ещё не войну, но одна победа лучше, чем ни одной!

– Девица, завтра в десять придут рабочие, как и было сказано. Собери свои вещи и проваливай из моей лавки, – процедил граф, видимо, чтобы сохранить достоинство.

– Ты думаешь, она тебя слышит? – пробасил конь.

– Конечно, слышит. Зуб даю, сидит сейчас на полу и у двери и трясётся от страха, как лист на ветру, – проворчал мужчина. – А завтра свалит, если ума хватит.

Я мгновенно вскочила. У него рентген, что ли, в глаза встроен?! И что за жаргон для графа? Куда же делась вся его чопорность наедине с конём?

– А ты зуб человечий или драконий ставишь? – решил уточнить любопытный жеребец.

– Ты вообще на чьей стороне, Патрик? – возмутился мужчина, но его голос я скорее угадала, чем услышала: гости явно удалялись.

А я, наконец, отдышалась и слегка пришла в себя.

Мой взгляд скользнул по запылившимся полкам и столам, по запасам трав и разномастным флаконам, которые «дедушка» оставил мне…

И я почувствовала жажду сражаться за эту лавку: это было теперь моё, и я не собираюсь с этим расставаться. Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, я решила не позволять этому инциденту испортить мне день и снова взглянула на письмо дедушки.

Та строчка, где он назвал меня колдуньей, привлекла моё внимание. Да конь про какие-то драконьи зубы упомянул… Ладно, чушь какая-то.

Пока я обдумывала, как мне обустроить лавку и защитить её от непрошенных гостей, мысль о магии всё больше увлекала меня.

Я смотрела на книги и старинные приспособления, и в душу закрадывались сомнения. Больно уж странно это всё выглядит.

Ладно! Лучший способ очистить разум – уборка, а потому я начала разбирать завалы в лавке, протирая пыль и грязь.

Ближе к обеду я поднялась на кухню и нашла чайник с замысловатым узором, стоя́щий не на плите, а на специальной металлической подставке. Здесь что, есть электричество? Вот бы чая попить…

С этой мыслью я дотронулась до металла, и узор на нём засветился. Чайник начал шипеть. Я отдёрнула руку с недоверием.

Такой звук бывает, когда кончилась вода. Я открыла крышку и констатировала тот факт, что чайник пуст, но нагрелся. Без проводов. Без электричества. Как так?! Что за магия?!

Я осторожно налила воды и вернула чайник на подставку. Погасший узор снова засветился, а вода начала закипать.

– Невероятно! – прошептала я.

В общем, приборы в доме работали от прикосновения. Представляете?! Чайник, светильники, и даже утюг! Вот это, конечно, удобно! Стоило мне перестать держать его за ручку, как он мгновенно остыл. Никаких переживаний, что забыла выключить утюг! Красота!

Точнее, магия. Ну а как это ещё объяснить?

Какой чудесный «умный» дом мне достался в наследство в этом сне! Вот уж точно никому его не отдам.

Устав от хлопот за целый день, я вспомнила о приглашении на чай от Ханни и решила им воспользоваться.

Стоило мне открыть дверь, как я обнаружила на пороге ещё один конверт, точную копию утреннего.

«Владелице лавки «Волшебный аромат»
Освободите помещение к семнадцатому сентября.
Встретьте рабочих в десять утра и передайте им ключ от двери, предварительно демонтировав семейный замок.
Если вы продолжите устраивать саботаж, то я выставлю вам штраф за невыполнение условий договора, с которым я вас сегодня ознакомил, и обращусь в суд и Палату Землевладельцев.
Граф Кирстен Сойт».

Вот ведь упрямый какой! Опять письма мне свои шлёт! Это что же, ткнуть в лицо какой-то там бумажкой, называется теперь «ознакомить»?!

Я, кстати, нашла дарственную от дедушки, в которой чёрным по белому было написано, что после его смерти лавка переходит мне, Жасмин Грасс! Не знаю я, что там за документ у графа, но его он пусть коню скормит! Это лавка моя, и всё тут!

Пылая праведным гневом, я вышла из магазина и зашла за угол, чтобы заглянуть в кофейню Ханни.

За столиком под милой вывеской «Кексик и кофе» сидели две девицы лет двадцати в школьной форме: белая рубашка, тёмно-серая вязаная безрукавка и галстук.

– Этот пирог протух, – процедила шатенка с сердцеобразным лицом и огромными зелёными глазами-блюдцами, сидевшая лицом ко мне. – Позор, как вы можете такое людям подавать?! Я не буду за это платить!

Вторая девушка, темноволосая и кудрявая сидела вполоборота.

– Что, денег с собой не взяли, Леди Сойт? – процедила бледная от гнева Ханни.

Сойт? Однофамилица… или...?