Парфюмерная лавка попаданки

7

Передо мной стояло три амбала.

Они были похожи на трёх бородатых, огромных медведей, с выпученными глазами и недовольными лицами.

Самый крупный, с лопатообразной рыжей бородой, выглядел так, будто никогда не слышал о мыле и ножницах, а его два компаньона с трудом удерживали свои дурацкие кепочки на головах, словно те вот-вот улетят.

– Ты что, не слышала? – прорычал бородач, скрестив руки на груди. – Мы тут от графа, и ты нам должна передать помещение.

Я не могла сдержать смех: это ведь какая-то сказка про Машеньку и трёх медведей получается, только наоборот. Это три медведя пришли в дом к Машеньке.

– Освободить? – надменным тоном переспросила я. – А вы, случайно, не перепутали адрес, ребятушки? Это моя лавка, и я не собираюсь её никому отдавать.

– Слушай, ты, деревенщина, – вмешался второй, поджарый и с длинными руками, – не умничай. Ты должна отдать ключи после того, как приедешь из своей деревни. Граф распорядился, и ты должна следовать его указаниям. Или тебе нужны проблемы?

Я почувствовала, как внутри закипает гнев.

Вот ведь какой хитрый этот граф! Думает, что три огромных жлоба испугают бедную наивную деревенскую девочку?

Я, скрестив руки, встала на пороге, не позволяя им войти. Фиг вам, а не указания.

– Для меня ваш граф не указ. Я что, его рабыня? Нет. Я ни за что не уйду отсюда, а вы не имеете права вламываться в чужой дом. Иначе я заявлю… – тут я замешкалась. Мир-то странный! Вряд ли здесь есть полиция. – Я заявлю куда следует! Властям!

Они переглянулись, и я заметила, как на лицах мужчин появилось недоумение.

– Ты что, с ума сошла? – нахмурившись, спросил бородач. – Граф – это и есть власть, дурёха! Это тебе не твоя деревня. Тут – цивилизация! Город! Закон! И граф и есть закон! Он не потерпит, если ты не подчинишься!

– Он что, король?! Или, может, бог? Пока эта лавка принадлежит мне, я никому не позволю войти внутрь и что-то тут ломать! – выпалила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Я не боюсь никого, даже вашего графа!

Бородач шагнул ближе, и я ощутила, как сердце забилось быстрее. Но я не отступила.

– Ты не знаешь, с кем имеешь дело, девочка. Мы можем сделать так, что ты пожалеешь о своих словах, – произнёс он, скрипя зубами.

Я подняла подбородок и встретила его взгляд.

– А вы не знаете, с кем имеете дело! Я не сдамся без борьбы!

Тишина повисла в воздухе.

Троица замерла, словно не веря, что маленькая девушка может так уверено противостоять им. Видимо, это было не то, что они ожидали услышать и увидеть.

Я даже страх на их лицах заметила.

– Чокнутая! Чуть что, сразу колдовать! Ладно, ведьма, – наконец сказал бородач, отступая, – мы ещё вернёмся.

– Приходите-приходите! Я вас жду! – крикнула я им в спину.

Захлопнув дверь с громким щелчком, я, тяжело дыша, опустилась на стул.

Какое безумие! Что на меня нашло? Я что, всерьёз готова была драться с этими амбалами?

Но пока мы ссорились, я явственно чувствовала, как гнев внутри меня ищет способ выплеснуться наружу. Странно. Раньше я за собой такого не замечала.

Взгляд упал на зеркало, найденное мной вчера, любовно отмытое и повешенное возле двери.

Глаза горели синим огнём. Я даже проморгалась несколько раз. Нет, мне не кажется.

Пламя, конечно, угасало вместе с моим гневом, однако… это было странно. Точнее, страшно.

Как утро не задалось, так всё и пошло наперекосяк. Позавтракала я любезно упакованным Ханни пирожным – песочной корзиночкой с фруктами, запивая её ароматным травяным чаем. Было очень вкусно. Но это было единственное, что было хорошего в этом дне.

Я попыталась навести порядок в оранжерее, но не узнавала почти ни одного растения! Все они были чуть-чуть не те. Например, ромашки тут были с голубыми лепесточками и фиолетовой сердцевиной, а колокольчики кроваво-красного цвета.

Один из них меня, кстати, укусил. Да-да! Укусил! Так больно, что у меня аж искры из глаз посыпались, как говорится. Будто шершень!

Случилось это тогда, когда я попыталась обрезать высохшие веточки с красными цветками, одна из живых (точнее, полуживых) веточек резко дёрнулась в мою сторону и ужалила меня соцветием.

Я замерла в оцепенении сначала, а потом с силой оторвала колокольчик от руки.

На руке чётко было видно место укуса: набухающее красное пятно в центре с дырочкой от жала и быстро расползающаяся багрово-чёрная каёмка.

– Это какие-то неправильные колокольчики, – пробормотала я себе, чувствуя, как мне становится дурно.

«Надо дойти до Ханны», – зацепилась я сознанием за единственно верную мысль в этой ситуации.

Пошатываясь, будто я была подшофе, на ватных ногах я еле спустилась с третьего этажа и дошла до двери.

Цветок, очевидно, был ядовит, потому что за эту короткую минуту или две, разум уже «поплыл», как и всё, что было перед глазами.

Боже, какая глупая смерть от укуса колокольчика в этом странном сне, подумала я, осознавая, что до подруги вряд ли уже успею дойти.

Но когда я открыла дверь, практически навалившись на неё, я услышала громкое «Уй-й-й» и чёрно-зелёное пятно перед глазами.