Парфюмерная лавка попаданки

8

Я ожидала, что на этом моё «путешествие» в сон и закончится. Приду в себя в какой-нибудь больнице с инсультом, или что там у меня было.

Но нет.

Когда я открыла глаза, то узнала бревенчатый потолок в лавке дедушки. Ага, я ещё здесь.

И очень хочу в туалет. Очень сильно. Чай с травами от Ханни давал о себе знать.

Я попыталась пошевелиться, но тут же командный (и до боли знакомый голос) приказал мне:

– Лежи, девица. Куда собралась?

Я перевела мрачный взгляд на гостя: мужчина, сидевший ко мне полубоком на колченогом табурете, был одет теперь уже в зелёный роскошный камзол, но однозначно был узнаваем.

Алчный до моей лавки аристократ, чтоб его.

– Как ты посмел войти в мою лавку без разрешения? – каркающим голосом прохрипела я.

– Это вместо благодарности, я так понимаю, – нахмурился мужчина и повернулся.

На его лбу отчётливо была видна шишка бледно-жёлтого цвета.

Ааа… кажется, я поняла, что произошло! Когда я вывалилась из лавки, я вывалилась на это зелёное чопорное чудо с его вороным конём и с размаху ушибла аристократа дверью.

Короткий смешок, выдавленный мной через силу, был понят Сойтом однозначно.

– Нет, ты посмотри на неё, – рыкнул граф. – Я её спас, она меня побила, так её и смеётся! Вопиющая наглость, девица.

– У меня есть имя, – упрямо возразила я. – Прекрати меня называть девицей, щегол.

– А что ты, не девица, что ли? – ухмыльнулся мужчина.

– А вы с какой целью интересуетесь, господин щегол? – саркастически поинтересовалась я.

– У тебя и до отравления проблемы с головой были, а теперь я смотрю совсем памяти и ума лишилась, – гневно хмурясь, прорычал граф. – Ко мне следует обращаться «Ваша Светлость», я уже говорил.

– «Ваше занудство» тебе подходит больше, господин граф, – намеренно безразличным тоном ответила я.

Чем, конечно же, взбесила его сильнее.

– Ты даже на элементарную благодарность неспособна! Не то что соблюдать условия договора. И чего я хочу от деревенской девки? – произнёс он, пренебрежительно изогнув бровь. – Ты даже не понимаешь, с кем разговариваешь, чего уж я о манерах переживаю!

Я заметила, как его пальцы нервно постукивают по колену, и это только подстегнуло моё желание продолжать спор.

– О, я прекрасно знаю, с кем я разговариваю, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. – С графом Кирстеном Сойтом, который, судя по всему, считает, что может просто так забрать мою лавку, как и его сестрица думает, что все вокруг ей в ноги кланяться должны. А вот ты, наглый рэкетир, даже не знаешь, как меня зовут, только «девицей» и кличешь!

– Жасмин Грасс, двадцать два года, алхимик и травница, дочь Трэвиса Грасса и внучка Родрика Грасса, мать неизвестна. Родилась про́клятой, с серьёзными нарушениями в ауре. Так что я о тебе знаю достаточно, девица, – процедил граф.

– Я что, больная? – с удивлением прошептала я.

«Серьёзные нарушения в ауре» звучали очень серьёзно. Но вроде как я была вполне здорова и подвижна. Даже магией какой-то владею…

Магией…

Интересно, а светящиеся глаза могут быть признаком эти серьёзных нарушений?!

– На всю голову. Да ещё и позволила себя ужалить дипирэе кровавой, – с презрением в голосе ответил мне граф. – Ты же вроде травница, якобы талантливая. Тем более из деревни! Как можно быть такой легкомысленной при работе с опасными травами третьего класса? Совсем ума нет?!

– Почему ты постоянно мне тыкаешь тем, что я из деревни? – раздражённо ответила я, медленно пытаясь встать. – Это какая-то твоя тайная фантазия, жить вдали от города?

Я спустила ноги с кровати и села на краю постели, но голова дико кружилась. Да что такое со мной?

– Ты куда, бестолковая, собралась? – рыкнул мужчина. – Ты вообще что-то в травах смыслишь? Тебе нельзя сейчас ходить, ты же яд по венам разгоняешь, дурёха!

– Ты мне отец, что ли?! Или муж? Отстань! Я в туалет хочу! – рявкнула я и упрямо попыталась всё-таки встать.

Вышло не очень. Ноги меня подвели и вместо того, чтобы сделать шаг, я начала заваливаться вперёд прямо на графа.

Мужчина, к его достоинству, оказался джентльменом и поймал меня.

Точнее, попытался. И не допустил никакого промаха, кроме того, что табурет-то был колченогим!

А потому мы с грохотом рухнули на пол. Точнее, занудный граф на пол, а я на него.