Пари на любовь

3

Я согласилась на спор.

Да, это неэтично. Да, все мы смотрели «Девчат» и понимаем, что к чему. Но этот наглый хам на Тосю Кислицыну ничуть не тянул, его не жалко. И даже наоборот – хотелось проучить его за хамство.

Да и помимо этого были ещё кое-какие причины принять Инкин спор, но всё это неважно. Главное – я согласилась. И до Нового года должна была каким-то образом с ним не просто познакомиться, а худо-бедно подружиться.

Не такая уж сверхзадача, скажу я вам. Я красивая, общительная, не дура, опять же…

И до Нового года в моём распоряжении целый месяц.

Первым делом я решила собрать на него сведения. Благо, было от чего отталкиваться. Имя, фамилия, факультет – главное я уже знала. Остальную информацию попросила накопать Рудика, своего знакомого, не за бесплатно, конечно. Он этим промышляет. Если где-то что-то появлялось в сети, неважно, в открытом доступе или закрытом, Рудик это выудит. Он своё дело знает. 

Сама я тоже времени понапрасну не теряла. Нашла его инстаграм. Фотографии изучила. Одну даже лайкнула, он там с котёнком сидел. А я обожаю котят. Но вообще, я другую цель преследовала. Хотела понять, свободен ли мой дровосек.

В основном у него были всякие коллективные снимки, молодёжные тусовки, вылазки на природу и всё такое прочее. Были и странные фотографии: с каких-то пресс-конференций, митингов, собраний. Даже заводской цех к нему затесался. А вот личного я не нашла.

То есть сначала подумала на одну, что она его девушка, потому что чаще других попадалась на фото. А кое-где они даже стояли в обнимку, но затем стало понятно, что она – его сестра. Полина Дементьева.

А через пару дней Рудик скинул мне всё, что собрал. Правда, сразу предупредил, что не густо.

– Парень чист. Ну, почти. Единственное – было два привода. Один – за участие в каком-то несанкционированном митинге в защиту Байкала. Второй – выступал против вырубки леса. Короче, пацан с активной гражданской позицией. Аттестат у него отличный, в универе учится на бюджете. Заканчивает в этом году. Я там скинул тебе файлы: черновик его дипломной и прошлогодний курсовик на всякий случай. Ну и статьи его всякие.

– А личное есть?

– Да, но там тоже никакого изюма. Приехал он из Железногорска. Тут живёт с родной сестрой. Снимают двушку в предместье Рабочем. Адрес там есть, телефон, электронка… Что ещё? Холост. Детей нет. Безлошадный. И вообще, по ходу, перебивается кое-как. Подрабатывал то курьером, то почтальоном, ну вот только этой осенью в новостное агентство ТВ-8 устроился на полставки. Ну, там всё написано. Но в целом, говорю, ничего такого пикантного.

– Рудик, пикантное мне и не надо. Это у тебя уже профдеформация, – рассеянно пробормотала я в трубку телефона, распаковывая файлы, что он мне прислал.

Следующие три дня я погрузилась в изучение «объекта» и его биографии. Создала в ноуте папочку Дровосек, куда выгрузила все раздобытые сведения. Туда же сохранила и фото этого Паши, его сестры, друзей, сокурсников.

Так увлеклась этим делом, что даже прочитала его статьи и пару глав из дипломной. А он тот ещё борец за права униженных и угнетённых. Пролетарий-революционер прямо. Не то что он призывает массы к восстанию, слава богу, нет. Но в некоторых его опусах так и сквозит праведная ярость к сильным мира сего.

Что ж, пометила я себе, когда буду с ним знакомиться, про папу умолчу…

Дело осталось за малым – придумать, где и как нам познакомиться. Обаять, очаровать, согласиться на свидание, ладно – на пару свиданий. И вуаля – победа у меня в кармане.