Пари на любовь на снежном балу

Глава 12. Джонатан

Мне показалось, что она колебалась, а затем на её лице появилась смущённая улыбка.

- Может, зайдёшь ко мне? – предложила Тори.

- Да! – воскликнул я чуть громче, чем следовало. Затем кашлянул и добавил, - с радостью.

Тори отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Стоило переступить порог, как мой взгляд принялся жадно рыскать по комнате. Я впервые оказался в спальне Тори, и мне всё было любопытно. Как выглядит кровать, на которой она спит? Какие книги лежат на тумбочке? Хранит ли Тори памятные вещицы из дома?

Чтобы не выглядеть, как деревенский зевака, которого впервые пустили во дворец, я сосредоточился на главной задаче и, увидев стол, отнёс поднос туда. А затем отошёл, спрятав руки за спину, и вопросительно посмотрел на Тори. Мебели в комнате было не так много. Кровать, письменный стол у окна, стул, шкаф для одежды и тумбочка. По идее, сесть я мог только на стул, но на нём лежали книги и какие-то свитки, а к спинке был прислонён меч.

- Прости, у меня не прибрано, - сказала она.

- Я могу переставить книги на стол, - предложил я, а затем опасливо покосился на оружие, - а вот с мечом тебе придётся разобраться самой.

Тори засмеялась, но по-доброму.

- Ты так говоришь, словно мой меч может тебя укусить, - сказала она.

Я пожал плечами.

- Ну, я слышал, что магическое оружие подчиняется только владельцам, - проговорил я. На факультете бытовой магии не было занятий по боевым искусствам, но кое-какие слухи до меня доходили.

- Всё не совсем так, - ответила Тори, а затем указала на кровать, - присаживайся.

Это предложение заставило зашевелиться мою драконью сущность, хотя вроде бы ничего особенного Тори и не сказала. Но из-за того, что она так спокойно и доверчиво разрешила мне сесть на свою кровать, грудь сдавила приятная боль.

- Да, меня и стул устраивает. – Джентльменский кодекс требовал отказаться, но я всей душой надеялся, что Тори будет настаивать.

- Садись-садись, - сказала она, легонько подтолкнув меня в спину.

- Мне как-то неловко, - пробубнил я, с радостью присев на уголок кровати.

Тори же без стеснения плюхнулась на середину, а затем села, скрестив ноги. Её шелковые пижамные штаны немного задрались, обнажив изящные ступни и тонкие щиколотки с нежной белой кожей. Потребовалось невероятное усилие, чтобы отвести от них взгляд.

- Сними ботинки и устраивайся поудобнее, - сказала Тори, словно бы мы проводили так каждый вечер.

- Ага, - отозвался я и, выполнив её указание, уселся напротив.

Сдерживать переполнявшие меня чувства становилось всё сложнее. Я жаждал прикоснуться к Тори! Очертить большим пальцем косточку у основания лодыжки, где кожа особенно тонкая и нежная. Но я не хотел быть таким, как Рик. Воровать прикосновения, придумывая дурацкие предлоги, обманывая, провоцируя или играя. Тем более, отвратительно было бы использовать шантаж, вынуждать или ещё как-то пытаться её подчинить. Я хотел быть честным, чтобы Тори знала мои намерения и смысл моих прикосновений. Поэтому сначала я должен признаться ей в любви, а уже потом действовать. Если, конечно, Тори мне разрешит.

- Давай я наколдую ещё одну тарелку, чтобы ты тоже мог поесть, - предложила она.

Я улыбнулся. В этом была вся Тори. Она всегда думала о других даже больше, чем о себе.

Тори использовала магию. Поднос плавно подплыл к нам по воздуху и завис над кроватью. Получилось, что мы сидели как бы за маленьким столиком. Затем она наколдовала вторую тарелку и приборы и поделила еду пополам.

- Приятного аппетита! – пожелал я.

- И тебе! – воскликнула Тори и тут же набросилась на картошку, - как вкусно!

Я не мог отвести от неё глаз. Мне нравилось смотреть, как Тори с удовольствием ест мою стряпню. От этого сердце переполняла нежность и казалось, что оно вот-вот разорвётся. Чтобы как-то отвлечься, я вернулся к разговору об оружии.

- Ты говорила про связь хозяина и меча, - напомнил я.

Тори отломила большой кусок хлеба, обмокнула его в масле и отправила в рот.

- Тебе, правда, это интересно? – спросила она.

- Конечно! – ответил я. Мне хотелось добавить, что меня интересует всё, что касается Тори, но я, естественно, промолчал.

- Про рыцарские мечи ходит много легенд, но большинство людей неправильно понимают их сущность. Даже те, кто сам состоит в Ордене, - сказала Тори. Мне показалось, что в её интонации была печаль. – Меч рыцаря защищает слабых. Это его главное предназначение, так что тебя он не обидит. И если ты с чистым сердцем и добрыми намерениями возьмёшь чужой меч, он тебя защитит.

- Значит, все истории про связь хозяина и его оружия – вымысел? – уточнил я.

- Смотря о каких легендах речь, - уклончиво ответила Тори, - у каждого рыцаря свой путь. Не хуже и не лучше, чем у других. Просто разные дороги.

- А каким путём пошла ты? – спросил я.

- Классическим. – Тори усмехнулась. – Тех, кому родители прочат рыцарскую карьеру, ещё в раннем детстве отводят к одному из особых кузнецов. Те оценивают потенциал ребёнка, его способности и характер, а бывает и в будущее заглядывают, и исходя из этого выбирают сплав, ковку, форму и изготавливают меч, который становится верным спутником будущего рыцаря, - рассказала Тори, - меч в прямом смысле растёт вместе со своим владельцем, меняется, напитывается магией и в итоге становится как бы ещё одной частью тела.