Пари на моё сердце

Глава 1

Можно ли ненавидеть, любя?

Раньше я бы рассмеялась. Как можно ненавидеть того, кого любишь? Разве это не абсурд? Теперь я знала — можно.

Тот, кто зажег во мне пламя, превратил его в пепел. Он называл меня своим звёздным небом, но смотрел сквозь меня, как на облако, которое вот-вот исчезнет.

И самое страшное — я поверила ему.

Я приехала в этот город с четкими целями: вырваться из нищеты, стать кем-то, доказать, что не стану очередной жертвой обстоятельств.

Моя мать родила меня в семнадцать. Её жизнь после этого превратилась в череду ожиданий, которые так и не сбылись. Она смирилась с пьяными криками отца по ночам, маленькой зарплатой и потрёпанным диваном, где коротала вечера, уставившись в телевизор.

Я ненавидела это. Ненавидела её покорность и его слабость. Ненавидела тот день, когда в последний раз увидела отца, он сидел на кухне, опухший и трясущийся, и я вдруг осознала, я не хочу быть частью этого.

Поэтому никаких связей, никаких иллюзий. Только учёба и цель.

Мой мир был чётким и ясным.

До него.

До Романа Королёва.

***

— Даш, ты слышала?! — Дверь с треском распахнулась, и Кристина ворвалась в комнату, запыхавшаяся, с горящими глазами.

Я даже не подняла головы от конспекта.

— Что?

— Зануда! — Она плюхнулась на мою кровать, отчего пружины жалобно скрипнули. — Если бы не я, ты бы так и просидела в своих учебниках до седых волос!

— Меня это устраивает, — пробормотала я, водя карандашом по полям. — Тебе бы тоже не помешало иногда открывать книги.

— Ой, да ладно! — Крис закатила глаза. — Это же лучшие годы! А ты тратишь их на зубрёжку!

— Опять этот спор… — Я вздохнула, откладывая тетрадь. — Так о чём ты?

— Я достала приглашение на ту самую вечеринку! Ту, что устраивает знаменитая троица! — Она взвизгнула, подпрыгнув на кровати. — И ты идёшь со мной!

— Спасибо за честь, — я скривилась, представляя давку, запах алкоголя и приторный дым кальяна, — но ты же знаешь, мне это неинтересно.

— Дашуль, ну пожа-а-алуйста! — Она сложила ладони, в молитвенном жесте, и сделала глаза, как у грустного щенка. — Мне больше не с кем!

— Брось. — отмахнулась я — Стоит тебе сказать, что ищешь компанию, полгруппы выстроится в очередь.

— Но мне нужна ты! — Она ухватила меня за руку. — Не те, кто пойдёт ради своего интереса. Ты же меня не бросишь ради какого-то качка?

— Почему бы тебе не пойти одной?

— Скучно… и страшно.

Я прищурилась.

— Погоди. Ты так рвёшься туда не только ради веселья, да? Опять твой Ник?

Кристина замялась, щёки её порозовели.

— Ну, Даш… — Она покраснела ещё сильнее, но не стала отрицать.

— Если я соглашусь, ты отстанешь?

— Клянусь! — Она вскочила и обняла меня так, что у меня хрустнули рёбра. — Я знала, что ты настоящая подруга!

Прежде чем я успела передумать, она вылетела из комнаты, оставив после себя только лёгкий шлейф духов и долгожданную тишину.

***

Я всегда считала, что между нами — пропасть.

Он — из мира, где деньги решают всё, где будущее уже куплено, где можно позволить себе роскошь не стараться. А я — из мира, где каждый шаг даётся с боем, где ошибка может стоить слишком дорого, где нельзя позволить себе не думать.

Наши пути не должны были пересечься.

Но судьба не спрашивает, чего хотят люди, у неё свои законы и свои планы.

Наша первая встреча произошла накануне экзамена.

Я засиделась в библиотеке допоздна — в полутьме, под мягким светом настольной лампы, среди старых книг, пахнущих пылью и временем. Здесь было тихо. Здесь никто не мешал. Здесь я могла думать.

Электронные версии учебников казались мне бездушными — мне нужны были настоящие страницы, которые можно перелистывать, чувствовать под пальцами. Но главное — здесь не было их. Тех, кто смеялся громче, чем думал, тех, кто поступил в университет только ради вечеринок.

Строчки перед глазами уже расплывались, но я тряхнула головой и снова уткнулась в конспект. Провалить экзамен было нельзя. Остаться без стипендии означало катастрофу — других денег у меня не было. Подработка? Да, но она неминуемо сказалась бы на учёбе. А я не могла себе этого позволить.

Тишину разорвал взрыв смеха.

— Давай-давай, Королёв! Ахматова тебе не простит, если ты криво вырежешь её портрет! — Голоса были громкими, развязными, чужими в этом месте.

— Молодые люди, что вы здесь делаете?! — раздался возмущённый голос Степана Ильича, охранника библиотеки.

Они стояли совсем близко. Я слышала каждый звук, скрип их обуви по полу, лёгкий хлопок страниц, их дыхание.

— Бежим! — спустя секунду раздался хор из трёх голосов.

И тогда они появились. Из-за соседнего стеллажа, громко хохоча, вылетела знаменитая троица: Королёв, Холодов, Стрельцов. Я сидела в самом конце зала, и они оказались в тупике — прямо передо мной.

Роман Королёв стоял в полурасстёгнутой рубашке с закатанными по локоть рукавами, с томиком Ахматовой в одной руке и ножницами — в другой. Между страниц торчал криво вырезанный портрет поэтессы — помятый, с неровными краями.

— Молодой человек! Книги запрещено выносить! — тяжело дыша, подбежал Степан Ильич. В его возрасте такие забеги были не лучшей идеей.

— Я не выношу. Я вырезаю, — беззаботно улыбнулся Роман. — Коллекционирую портреты великих поэтов.

Его взгляд скользнул по мне и он подмигнул.

— Понравился?

Я почувствовала, как во мне закипает раздражение.

— Нет, — резко ответила я, отводя глаза.

— Это ещё почему? — он приподнял бровь, явно не привыкший к такому приёму.

— Не люблю вандалов, — встала я, собрала книги и, сдав их библиотекарю, вышла, не оглядываясь.

Мне было всё равно, чем закончится этот цирк.

Если бы я только знала, что эта встреча изменит мою жизнь...

Королёв