Пари на новенькую

Глава 12

Сбежать не попрощавшись я не могу, поэтому жду, пока Женя последует за мной. Он ведь должен выйти из машины? Я не ошибаюсь. Через минуту дверь с его стороны открывается, и я вижу его светлые волосы.

Женя подходит ко мне ближе, останавливается в метре, виновато смотрит. Я же в это время рассматриваю его. В доме было темно, я почти ничего разглядеть не успела. Зато сейчас, под освещением уличного фонаря, делаю это беспрепятственно.

Женя довольно привлекателен, с правильными чертами лица, без хищного оскала, как у того же Огнева, и с дружелюбной улыбкой и взглядом карих глаз. А еще у него милые ямочки на щеках, которые появляются, когда он улыбается. И волосы у него длинные. Не как мои, разумеется, но челка падает ему на лоб и достигает бровей. Прическа у него вообще смешная: растрепанная в разные стороны. Эффект небрежности, но ему очень идет.

— Извини, я поторопился, — говорит Женя, виновато опуская голову. — Ты мне понравилась очень, и я… ну в общем.

— Мир? — тяну ему маленький пальчик.

Он протягивает свой и мы встряхиваем руками. По-детски и глупо, но зато стирает возникшую между нами неловкость.

— Если ты не против, я бы пригласил тебя погулять. В пятницу вечером можно.

— А в субботу днем?

Мы еще плохо знаем друг друга, чтобы гулять вечером, но я ему об этом, разумеется, не скажу.

— Можно. В двенадцать будет нормально? Ты же недавно приехала? Я могу тебе город показать.

— Я тут раньше жила, — улыбаюсь. — Просто в другом районе. Но погулять все равно буду рада.

— Тогда договорились.

— Мне пора, — киваю на дом, в окнах которого горит свет.

Мама точно меня ждет. Спать не ляжет, пока я не вернусь домой.

— Пока.

Соколов все же подходит ко мне и обнимает. Поцеловать больше не пытается, но в объятиях держит дольше положенного. Я неловко освобождаюсь, машу ему на прощание и иду домой.

Мама, как я и думала, ждет меня в гостинной. Оценивает своим профессиональным взглядом и, убедившись, что я не пила, желает мне спокойной ночи. Когда в гостинной выключается телевизор я как раз успеваю доделать домашку и забираюсь в кровать, чтобы почитать. Беру в руки любимую книгу и погружаюсь в чтение.

Не знаю, сколько проходит времени. Во время чтения я обычно никогда за ним не слежу, настолько погруженная в героев. От книги меня отвлекает какой-то стук. Я аж подпрыгиваю на кровати, а затем он повторяется. Я даже не сразу понимаю, что стук приходится мне в балконную дверь, а когда до меня доходит, она распахивается и в комнату заходит Огнев.

Вот говорила мне мама запирать дверь изнутри, но я же всегда лучше знаю и делаю по-своему.

— Эй, новенькая, не пугайся это я, — шепчет он, а затем натыкается на меня взглядом. — Тьфу ты… я уже приготовился к тому, что меня огреют чем-то тяжелым.

— Тише ты, — шиплю на него. — У нас стены тонкие, а мама только легла. Что ты вообще здесь делаешь?

— Поговорить пришел.

— Проникнув ко мне в комнату? Ты с ума сошел?!

— Тише ты, — шикает теперь на меня. — Разговор не терпел отсрочки.

— Чего тебе надо?

Я принимаю стойку: скрещиваю руки на груди и смотрю на парня с вызовом. Дверь изнутри я закрыла, поэтому сбежать отсюда можно разве что через балкон, но комната так-то на втором этаже. Довольно затруднительно для моей комплекции прыгать из окон.

— Ты смотри, а Соколу руку протягивала и улыбалась, — язвительно произносит Огнев.

— Ты что, следил за мной?

— Больно надо. Как раз тоже вернулся домой. Я же сказал тебе, чтобы ты с ним не общалась.

— И что? — пожимаю плечами. — Ты мне никто, чтобы тебя слушать, а он, между прочим, такой внимательный. И совсем не грубиян, как некоторые.

— Он тебя пережует и выплюнет. Ты что, правда думаешь, что понравилась ему?

Его слова больно ранят. Настолько, что я обхватываю себя руками и растираю руки ладонями. Зачем он это мне говорит? Неужели правда считает меня настолько страшной? Разве я никому не могу понравится? Я ведь симпатичная…

— Это не твое дело, Кирилл, — говорю ледяным голосом. — Ты мне никто, сам же говорил.

— Меня ударил отец, — вдруг говорит он, склоняя голову на бок.

Взгляд при этом у него серьезный, челюсти крепко сжаты. Я впервые так близко рассматриваю Огнева. У него действительно агрессивная внешность. Он выглядит куда старше своих сверстников. С прямым острым подбородком, с прищуром хищных глаз, с четко выраженными скулами. А еще я замечаю небольшой шрам на его брови. Интересно, это у него от чего? Неужели подарок от отца? Куда вообще смотрит его мать в таком случае?

— Мне так жаль, — выдавливаю из себя.

Не знаю, что мною движет, но я подхожу к Огневу и сочувствующе кладу руку ему на плечо. Несмотря на хищный взгляд и недовольно сжатые губы, я не могу ему не сочувствовать. Даже не представляю, что чувствовала, если бы папа или мама меня били. Насилие в нашей семье всегда было под запретом. Да и Борис к нему не прибегает, чему я несказанно рада.