Пари на отличницу

Глава 13

Егор

— А как же цирк?

— Цирка мне вполне хватает в жизни.

(с) к/ф «Служебный роман».

Перебираю пальцами мягкую оплетку руля и улыбаюсь. Самодовольство шкалит, жизнь бьет ключом. И вовсе не гаечным и не по голове.

Сколько бы Вика ни отрицала, но в ее репликах теперь намного меньше колкостей, а в движениях меньше настороженности. А, может, это я переменил свое отношение к заучке и перестал смотреть на нее предвзято?

– Невозможно. Категорически.

Недолго смакую странную мысль, пришедшую на ум, а потом резко мотаю башкой, выметая оттуда все глупости. И, по традиции, включаю на полную громкость радиоприемник, выдающий бархатным голосом солиста известной группы: «Скоро рассвет, выхода нет. Ключ поверни, и полетели».

Поддаюсь звучащему призыву охотно. Сильнее давлю на педаль газа и с упоением сливаюсь с ночным сумраком. Неон фар хищно разрезает полупустую трассу, искрящаяся энергия мощным потоком хлестает по венам, отчего я ощущаю себя сродни ветру.

– Кайф!

Скорость, споры и развлечения. Вот три кита, на которых строится моя жизнь. Убери хоть один, и эта самая жизнь превратится в скучное, пресное существование.

Колешу по ночному городу какое-то время, прежде чем паркануться у входа в небезызвестный клуб, славящийся отвязными вечеринками. В «Бункере» нас знают, как завсегдатаев: на фэйс-контроле пропускают без лишних разговоров, коктейли в баре наливают со скидкой.

Вот и сегодня охранник Семен широко скалится и приветственно хлопает меня по спине увесистой ладонью, способной легко заменить молот для наковальни. А смешивающая какую-то горящую ерунду за стойкой Танечка выдает самую убийственную улыбку из своего арсенала и томно растягивает слова.

– Тебе как обычно?

– Нет. Мохито безалкогольный сделай.

Рублю не слишком дружелюбно и жестом останавливаю светловолосую барменшу. Которая уязвленно цокает проколотом языком, но мой заказ исполняет в точности, добавляя в высокий стакан пару лишних ягод клубники.

– Комплимент от шефа любимому клиенту.

– Ага.

Не церемонясь, завладеваю коктейлем, игнорирую жеманное «какой-то ты сегодня скучный» и падаю на стул в самом конце барной стойки, оттуда наблюдая за Пашкой, облюбовавшим один из столиков в центре зала.

Веселый успел прожужжать мне все уши о некоей Милене из «Тиндера». Образованной, искрометной, остроумной брюнетке с густыми волосами и длинными стройными ногами, если судить по фото.

Мои аргументы на тему того, что снимок был единственным и неплохо было бы созвониться по видеосвязи, друг благополучно пропустил и все-таки решился пригласить даму на свидание после захватывающего общения длиной в целую неделю.

– Ой, дурак.

Буркнув себе под нос, я заказываю уже третий коктейль, пока Веселовский стремительно грустнеет. Второй час подходит к концу, и никто, и близко похожий на роковую красавицу, в не слишком забитом по случаю понедельника помещении клуба не появляется.

Махнув на меня рукой с десятком звенящих металлических браслетов на тонком запястье, Таня прощается с надеждой урвать хотя бы кусочек моего внимания и с настойчивостью бульдозера переключается на коренастого побритого под ноль охранника. Который явно не против небольшой интрижки на рабочем месте, благо строгий запрет на служебные романы в «Бункере» отсутствует, как факт.

И ничего вроде бы не предвещает беды, когда входная дверь с грохотом распахивается, и в проеме материализуется пышногрудая брюнетка, напоминающая розовое облако в рюшах.

На что-то отвлекшись, девушка спотыкается, едва не пересчитывает носом ступеньки витой железной лестницы и испуганно вцепляется в перила, не замечая, что край ее юбки приподнялся, обнажая весьма соблазнительное кружевное белье в тон наряду.

– Картина Репина «Не ждали».

Тихо фыркаю я, отставляя бокал в сторону. В то время как жгучая брюнетка с некогда замысловатой прической, после полета превратившейся в множество мелких кудряшек, по-прежнему в упор не видит приключившегося с ней конфуза. Она невозмутимо наклоняется, пытаясь высвободить застрявший каблук из крепких объятий железа, и приоткрывает куда больше тела, чем приунывший Веселовский готов лицезреть.

Поднявшийся, чтобы позвать официанта, Пашка закашливается и снова садится, ожидаемо промахиваясь мимо стула. С разгона приземляется пятой точкой на пол и в нецензурных выражениях описывает гамму эмоций от произведенного розовым облачком фурора.

Я же громко и абсолютно неприлично ржу.

– Ой! Прошу меня извинить.

Определив причину всеобщего оживления, пышечка возвращает непослушную ткань на место и лучезарно улыбается. Вид, при этом, имеет совсем не смущенный и убегать из «Бункера» не собирается. Напротив, гордо продолжает свое дефиле, высоко вскинув округлый подбородок, и призывно покачивает бедрами. Совершенно не опасаясь второй раз застрять высоким каблуком босоножки в дырявой поверхности и повторить более чем эффектное появление.

– Вот это самообладание.

Оценив выдержку брюнетки, я мысленно ей аплодирую и, посовещавшись с редко ошибающимся внутренним голосом, готовлюсь ждать шоу.

Чутье не подводит. Атмосфера в клубе мгновенно накаляется, стоит Веселовскому открыть «Тиндер» и отправить своей зазнобе сообщение. У застывшей аккурат посреди зала пампушки громко тренькает телефон, а я могу поклясться на двух Библиях, что лучшей иллюстрации картины Репина «Приплыли» я не видел. Никогда в жизни.

– Ты-ы-ы?!

Взвыв раненным бизоном, первым из оцепенения выныривает Пашка. Растерянно моргает, окидывая стихийное бедствие в розовом обреченным взором, еще раз моргает и хватает с подноса пробегающего мимо официанта стопку водки.

В этот момент товарища по определению не волнует, что рюмка предназначалась импозантному худощавому юристу, разложившему на столешнице у окна какие-то бумаги и незнамо как затесавшемусяв шумный молодежный бар.