Пари на Снегурище

Глава 2

Утром следующего дня, как обычно, выхожу в универ и сразу же у подъезда натыкаюсь на клумбу с ногами, в том смысле, что кто-то держит большой букет роз, и лица не видно.

Ой, лучше бы его и дальше не было видно, потому что, едва веник отклоняется в сторону, по голубой чёлке я тут же опознаю Мишку Дубова.

— Привет, это тебе, — огорошивает он меня.

Ей-богу, хочется развернуться, зайти обратно в подъезд и подождать, пока глюк развеется.

— Так вроде не девятое мая, чтобы цветы возлагать, — отвечаю едко.

— При чём тут девятое мая? — хлопает Мишка удивлёнными глазами.

— Потому что, Дубов, в День Победы возлагают цветы к обелиску. А ты меня только так и называешь.

— Да не «обелиск», а Обеликс, вот ты ду… эм… думаешь нестандартно.

Сам дурак. Знаю я прекрасно, кто это, и почему удостоилась чести называться сим именем. Опять моя фигура покоя не даёт.

— А, да? — включаю дурочку. — Прости, пожалуйста. А Обеликс — это что?

— Не «что», а «кто». Персонаж такой.

— Какой?

— Слушай, Басова, что ты пристала? Цветы возьми, тяжёлые пипец.

— Так зачем ты их пёр сюда, если тяжёлые?

— Тебе подарить! — рычит Мишка. — Приятное хотел сделать.

— Ааа, ясно.

Нифига, блин, не ясно! Что вообще происходит?! Это какой-то пранк? Сейчас из-за угла выскочит кто-то из его друзей с камерой? Достали! Придурки.

— Прости, Миш, у меня аллергия на розы, — говорю и тут же начинаю притворно чихать. — Убирай скорей!

— Куда?! — выпучивает он глаза.

— Куда хочешь! — закрываю нос шарфом и бегу прочь не оглядываясь.

Фух, кажется, отделалась. Нафиг надо просмотры им на рутубе увеличивать.

И только я успокаиваюсь после пережитого шока, как снова замечаю странности. Параллельно со мной по дороге ползёт чёрная спортивная машина. Кто-то следит за мной, или у меня просто паранойя? Ответ на этот вопрос появляется вместе со знакомой физиономией, высунувшейся из открывшегося со стороны водителя окна. Шпилёв, мать его!

— Прыгай, подвезу, — лыбится он, аки пиранья. Аж жутко становится.

Ну точно сговорились. Совместный прикол решили устроить.

Окидываю взглядом его машинюшку. Крутая, конечно. Двухдверка. Стоит, наверное, космических денег. Только вот если я в такую и залезу, то уж точно не смогу выбраться.

— Я, Шпилёв, люблю, когда у парней большие, — произношу деловым тоном. — А у тебя… смех на палке.

— Чё? — оскал сменяется гримасой обескураженности. — Опять ты про это? Всё у меня нормально! Никто в постели не жалуется.

Эм… «Опять» — это о чём? А, блин, дошло. Про вчерашнюю сосиску вспомнил. Ну прости, Шпилёв, так уж совпало.

— Я про машину, вообще-то, — обиженно отворачиваюсь. — Но рада, что никто не жалуется. Езжай скорее, может, успеешь кого-нибудь осчастливить до начала занятий.

И тут же на всякий пожарный сворачиваю от дороги в небольшую рощицу. Получится крюк, зато без приключений.

До самых ворот института иду более-менее спокойно, но вот стоит войти, опять начинается ерундистика.

Ко мне подходит Виталик, наш староста, и по-свойски, приобнимая, закидывает руку на плечо…точнее, пытается, рука останавливается где-то промеж лопаток.

— Слушай, Басова, а как тебе КВН? Любишь такое?

— Допустим, — произношу растерянно. Опять хренотень творится.

— На следующей неделе приезжает команда «Коты подворотни». Сходим?

— Там цена билета невменяемая, — говорю, продолжая офигевать. Где нищий Виталик и где столичные «Коты»?!

— Ради тебя я достану.

Что. За. Хрень. Творится?!

И тут нас догоняет Лёшка Белов. Господи, ещё один!

— Холопов, мы, кажется, договорились, — наезжает он на Виталика. — Или ты русский язык плохо понимаешь?

— Не понимаю, о чём ты, — кидает в ответ староста.

— Так. Отойдём?

— Да пожалуйста.

Они сваливают в закат, а я, наконец, вздыхаю свободно. Похоже, Холопов забыл условия прикола. Хотя какие там могут быть условия? Всё это больше похоже на какое-то соревнование. Точно. Кто первый доведёт Жиробасину до нервного тика. Или нет, кого первого пошлют «на».

Захожу в наш корпус и двигаю к гардеробу. Хотя, точнее будет сказать, в хвост очереди. Но и тут меня ждёт сюрприз в виде Стаса Ларькова. Надо же, сегодня он один, куда Тараса потерял? Они же никогда не расстаются.

— Басова, привет, — выдаёт Стас, пытаясь стянуть с меня пальто. — Пошли, там Тарас занял, ждать не придётся. Уже кучу народа вперёд пропустил.

Так, ясно. Вот и нашлась пропажа. Когда же они все угомонятся?!

— Я вспомнила, мне в главный нужно забежать, — бурчу, пятясь назад. — Вы меня не ждите. До звонка не успею.

Блин, даже гадости нет больше сил придумывать. Только бы смыться поскорее.

Выхожу на крыльцо, а там, ну ёкарный бабай, Коршунов. Опять прохлаждается на морозе.

— О, как удачно, — хватает он меня за руку и оттаскивает подальше от входа. — Ты вчера занять просила. Прости, на мели был. Теперь всё норм, сколько нужно?

— Нисколько. Нашла уже.

— Ну, может, ещё надо? Новый год скоро. Платье, бусики — расходов много.

— Буду иметь в виду, — произношу скороговоркой и опять спасаюсь бегством обратно в корпус.

Ура! Придурочной парочки не видать, значит, поверили и двинули в аудиторию. Тем не менее решаю в очереди больше не стоять, там ведь ещё где-то ходячая клумба на подходе и вся остальная компания тоже.

Снимаю пальто и, перекинув его через руку, иду к дальней лестнице. По ней мало кто ходит, так что есть шанс остаться незамеченной.

Поднимаюсь на первый пролёт и слышу сверху знакомые голоса. Чёрт! Братья Ларьковы решили воспользоваться этим же путём. Замираю и прислушиваюсь, пытаясь определить, вверх они идут или вниз.

— А прикинь, Снегурку сменят, — вещает Тарас. — Машка сказала, только сели за сценарий.

— Значит, зря тут всё выкобениваемся перед Пумбой, —отвечает Стас. — Но лучше бы сменили. Гуф, блин, зараза, упёрся, как осёл, что условия пари неизменны. Извращенец хренов.