Пари на Снегурище

Глава 4

— Что значит, припоздаешь?! — ору в трубку возмущённо. — Я, вообще-то, не одна, а с двумя дебилами.

Вот Танюха коза, сама назначила время, а теперь не успевает. Какое-то дополнительное занятие у неё нарисовалось в техникуме. Потом ещё добираться на перекладных целый час.

— Дома бабушка будет, начинайте без меня, — пыхтит подруга на ходу. Явно куда-то спешит. — Только не отпускай их. Я же умираю, как хочу посмотреть на твоих ухажёров.

— Ладно, — бурчу в ответ. — Но постарайся побыстрее.

Отключаю телефон и сворачиваю в нужный двор. Живём мы рядом, буквально в квартале друг от друга, так что до места добираюсь быстро.

Мальчики, заметив меня, тут же выскакивают из автомобиля, лица их в кои-то веки серьёзные. Надо же, прямо решительно настроены помочь дамам. Странно это как-то, совсем не вяжется с образом вечных подкольщиков.

— Куда идти? — спрашивает Тарас.

— За мной, — командую и направляюсь к подъезду.

От услуг домофона Танюха с бабушкой отказались, а немногочисленным друзьям просто сделали дубликат магнитного ключа, решив, что выйдет это дешевле, чем платить каждый месяц за обслуживание.

— Четвёртый этаж, — оповещаю братцев, ступая по лестнице.

— А лифта нету, что ли? — бурчит недовольно Стас.

— Это хрущёвка так-то, — поясняю для отсталых.

— А разве лифты тогда ещё не изобрели? — удивляется Тарас.

— При царе уже были, — блещет знаниями его брат. — Но тут реально почему-то нет.

Подкатываю глаза, еле сдерживаясь от жеста «рука-лицо». Похоже, рассказывать про эпоху тотальной экономии при строительстве дешёвого, но доступного жилья просто бесполезно.

Кое-как под бубнёж и кряхтение мы добираемся до квартиры.

— Ух ты! — восклицает Стас, прилипая к дерматину, которым обита дверь. — Это же, как в музее СССР.

— Точно, — добавляет Тарас. — Мама нас туда таскала в прошлом году. Прикольный здесь дизайн под ретро.

Пока я в недоумении хлопаю глазами, слышится клацанье открываемого замка, и вскоре дверь отворяет Надежда Алексеевна, Танюхина бабушка.

— А вот и помощнички, — поправляет она очки с массивными линзами, при этом мило улыбаясь вставной челюстью. — Ну здравствуйте.

— Э-э-э, драсти, — мямлят хором Ларьковы.

А потом Стас громким шёпотом обращается уже ко мне:

— Не думал, что твоя подружка настолько старше тебя.

Прыскаю от смеха и решаю скорее исправить ситуацию:

— Баб Надя, это мои одногруппники Стас и Тарас. Мальчики, это Надежда Алексеевна, бабушка моей подружки. А сама она подойдёт попозже.

— Фух, — облегчённо выдыхает Стас. — Пронесло.

Что именно пронесло, даже знать не хочу, поэтому спешу втолкнуть братцев внутрь и сама захожу следом.

— Куртки на вешалку, — поясняет Танюхина бабушка. — А шапки на рогах оставьте.

— Чё?! — Тарас комично ощупывает свою голову.

Давя в себе смех, забираю у него шапку и закидываю на оленьи рога, расположенные над входом.

— Офигеть! — тянет восторженно Тарас, после чего поднимает руки и с большим энтузиазмом ощупывает необычный предмет интерьера.

— Нравятся? Это дедовы, — с гордостью произносит Надежда Алексеевна (оно и понятно, дед был славным охотником), а Тарас тут же одёргивает руки как ошпаренный.

— Эмм… А сейчас он где? — спрашивает Стас настороженно.

— Кто?

— Ну… он, — тычет пальцем в рога.

— Рога сняли, тушу в расход, — пожимает плечами старушка и идёт в сторону кухни.

Эти двое обмениваются меж собой испуганными взглядами, а потом Стас шепчет, обращаясь ко мне:

— Она деда завалила, что ли?

— Мальчики, — произношу мученически. — Давайте хоть сегодня без этих ваших шуточек.

А бабуля уже кричит с кухни:

— Тапочки не забудьте! И быстро мыть руки.

Достаю тряпичные тапки с полки и бросаю перед гостями.

— А это обязательно? — морщится Тарас, рассматривая изрядно поношенную пару в цветочек.

— В этой квартире свои правила, — произношу строго и указываю взглядом на рога.

Ребятки от испуга тут же без пререканий впрыгивают в тапки, и я веду их в санузел.

Хотя «веду» — громко сказано. Дверь в ванную расположена практически здесь же, в коридоре.

Вообще, квартирка, конечно, старенькая, и ремонт по ней давно плачет. Но Танюхе пока не до него. Ей государство должно дать жильё как сироте, вот туда она и собирается вложить все накопления. И жить потом вместе с бабулей, а эту хрущевку сдавать студентам, до универа тут рукой подать. Вот только очередь таких, как она, нуждающихся, стоит колом и почти не двигается. Но надежда умирает последней.

— Прикол! — восклицает Стас. — Окно в толчке.

— О! — Тарас тут же забирается на бортик ванны. — А куда оно ведёт?

Детский сад, ей-богу. Начинаю по-тихой закипать.

— В кухню, — говорю, стягивая любознательного первооткрывателя вниз.

— Нафига окно внутри квартиры? — хмурится он. Стас в это время уже намыливает руки.

— А вот подумайте, — ухмыляюсь хитро. — Кто угадает, тому… ммм…

— Выполнишь любое желание, — вклинивается Стас, хватая полотенце.

Это он так надеется склонить меня к интиму? Ничего не треснет?

— Нет уж, спасибо. Давайте так: тот провожает меня домой.

— На машине? — уточняет Тарас.

— Неа, пешком. Здесь идти быстрее, чем ехать.

И тут из-за двери слышится голос Надежды Алексеевны:

— Граждане, освобождаем туалет, остановка поезда через три минуты.

Братья замирают и снова переглядываются, а потом Стас тянет задумчиво:

— Похоже, маразм.

— Не маразм, — отвечаю. — А профессиональный юмор. Тридцатилетний стаж проводницы в поездах дальнего следования.

Входим на кухню, а там у раковины на широком противне возвышается целая гора перемытого мяса. Неплохие такие кусочки, свинина с белым краешком сала, говядина розовая и ровненькая, умеет же Танюхина бабушка находить на рынке самое лучшее.