Пари с Гонщиком

Глава 1

Универ. Первая пара.

Я бегу так быстро, что в ушах шумит кровь. Ещё минута - и я не попаду на лекцию. А наш преподаватель не любит опозданий. Если не успею - просто не допустит.

В левом боку уже колет так, будто вонзили иглу. Дышать тяжело, шаги сбиваются, но я не останавливаюсь. Вижу цель - поворот к нужной аудитории совсем рядом.

И вдруг - резкий удар сбоку.

Чужое плечо врезается в меня с силой. Мир качается. Я отлетаю к окну и со всего размаха ударяюсь лбом об острый угол подоконника.

Перед глазами вспыхивают искры.

Из меня вырывается тихий, жалкий писк боли.

Позади - ругань. Грубая. Матерная.

Тяжёлые шаги приближаются.

Я ещё не успеваю поднять взгляд, как над собой слышу низкий, резкий голос - незнакомый, чужой.

- Куда ты прёшь, корова?

Боль пульсирует в виске. Я медленно поднимаю голову.

Передо мной высокий парень. Широкие плечи, раздражённый взгляд, губы искривлены в насмешке. Он даже не думает извиняться.

Я чувствую, как по лбу начинает стекать что-то тёплое. Кровь.

Он замечает это и на секунду замирает. Но выражение лица остаётся жёстким.

Я выпрямляюсь. Спина ровная. Несмотря на то, что в боку колет, а в голове звенит.

- С дороги убрался бы - и проблем бы не было, - спокойно произношу я, глядя ему прямо в глаза.

Он усмехается.

- Ты вообще смотришь, куда бежишь?

Я делаю шаг к нему. Маленький, но уверенный.

- В отличие от тебя - да. И ещё я умею извиняться. Попробуешь?

В коридоре повисает тишина. Несколько человек оборачиваются.

Он явно не привык, чтобы ему так отвечали.

Его взгляд меняется. Уже не насмешка. Интерес.

- Смелая, - говорит он тише.

- Воспитанная, - поправляю я. - В отличие от некоторых.

Я разворачиваюсь, игнорируя боль, и делаю шаг к аудитории.

Я всё-таки стучу.

Три коротких удара в дверь аудитории. Сердце колотится где-то в горле.

- Войдите, - раздаётся холодный голос.

Я открываю дверь. В аудитории тихо. Десятки глаз поворачиваются ко мне.

Пётр Филиппович стоит у кафедры, сложив руки за спиной. Его взгляд скользит по мне сверху вниз. Задерживается на крови, на растрёпанных волосах, на сбившемся дыхании.

- Ковальская, - сухо произносит он. - Вы снова решили, что правила существуют для всех, кроме вас?

- Я… - начинаю, но он перебивает.

- Опоздание. Непозволительно. Вы знаете моё отношение.

Тишина давит.

- Но это ещё не всё, - его голос становится холоднее. - Ваш внешний вид абсолютно не соответствует моим лекциям. Это университет, а не… - он делает паузу, будто подбирая слово, - не место для уличных разборок.

По аудитории проходит лёгкий шёпот.

Я чувствую, как щеки вспыхивают. От боли. От унижения.

- И будьте добры, - добавляет он, - обрабатывать раны вовремя. Вид крови отвлекает студентов.

Несколько человек неловко отводят глаза.

- Сегодня вы на лекцию не допускаетесь. Свободны.

Внутри всё сжимается.

Пропуск.

Из-за столкновения. Из-за минуты.

Я тяжело вздыхаю, киваю - молча - и выхожу.

Дверь за спиной закрывается с глухим щелчком.

Теперь у меня пропуск. Шишка на лбу. Подбитая бровь, с которой всё ещё медленно стекает кровь.

Отличное начало дня.

Я не остаюсь возле кабинета. Не хочу слышать смешки или сочувствующие взгляды.

Спускаюсь по ступенькам, выхожу на улицу.

Тепло. Солнце мягко ложится на кожу. Весна будто специально издевается - такая светлая, такая спокойная.

Возле университета сделали парк - аккуратные дорожки, новые скамейки, молодые деревья. Я сажусь на одну из них.

Закрываю глаза.

Боль в боку почти прошла. А вот внутри - нет.

Я достаю из сумки салфетку, прижимаю к брови. Кровь окрашивает её тёмным пятном.

- Прекрасно, Ника, - шепчу себе. - Просто прекрасно.

Час.

Целый час я просто сижу в парке.

Солнце уже не греет - оно просто светит. Люди проходят мимо, смеются, обсуждают пары, строят планы на вечер.

А у меня - пропуск. И шишка размером с грецкий орех.

Я убираю салфетку от брови. Кровь почти остановилась, но припухлость становится заметнее. Отлично. Теперь ещё и синяк будет.

- Прекрасно, - тихо бормочу я.

- НИКА!

Я вздрагиваю.

Ко мне по дорожке буквально летит Влада - растрёпанная, с горящими глазами, сумка болтается на одном плече.

Она плюхается рядом, даже не переведя дыхание.

- Ты вообще представляешь, что произошло?!

Я смотрю на неё устало.

- Примерно. Меня показательно унизили?

- Да это ладно! - машет она рукой. - Ты ушла, он тебя выставил, мы ещё пять минут сидим в гробовой тишине… и тут - дверь открывается.

Она делает драматическую паузу.

- И заходит ОН.

- Кто «он»?

- Новенький! Высокий такой, в чёрной куртке. Взгляд наглый. Явно не первокурсник.

У меня внутри что-то неприятно дёргается.

- И?

- И Пётр Филиппович… - Влада округляет глаза, - впускает его. Молча! Ни слова! Ни замечания! Ни “вы опоздали”! Вообще ничего!

Я медленно поворачиваю к ней голову.

- Что?

- Да! Он просто кивнул ему и продолжил лекцию! Ты представляешь?!

Во мне начинает закипать злость. Спокойная. Холодная.

- Конечно, - тихо произношу я. - Почему бы и нет.

- Ника, он опоздал позже тебя! На минут семь!

Я сжимаю пальцы.

- Я бежала к нему на пару, - сквозь зубы говорю. - Буквально бежала. Чуть лёгкие не выплюнула. В боку кололо так, будто ножом.

- И?

Я горько усмехаюсь.

- И столкнулась с каким-то придурком. В коридоре. Он меня просто снёс.

- Это от него у тебя… - Влада кивает на бровь.

- Угу. Вместо извинений он назвал меня коровой.

Влада застывает.

- Что?!

- «Куда ты прёшь, корова?» - повторяю я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна.

- Да я бы ему…

- Я ответила, - перебиваю её. - Не промолчала.

Влада прищуривается.