Пари вслепую

Глава 19. Мария

Тишина в моём мире была обманчивой. Она была не покоем, а звенящей паузой перед ударом. И удар этот пришёл неожиданно, в самый, казалось бы, спокойный момент.

Я шла от школы после дополнительных занятий по химии – ещё одно «полезное» вложение мамы в моё будущее. День был хмурый, слякоть хлюпала под ногами. Я уткнулась в телефон, перечитывая сообщение от Саши. Оно было простым, не о музыке: «Видел сегодня ворону, которая тащила в клюве блестящую фантину. Прямо как Влад со своим новым риффом. Держись там». Я улыбалась этому глупому сравнению, когда почувствовала на себе взгляд.

Тяжёлый, прилипчивый. Как грязь.

Я подняла голову. Через дорогу, у остановки, прислонившись к металлической будке, стоял Глеб. В той же чёрной куртке, руки в карманах. Он не улыбался, не делал никаких жестов. Просто смотрел. И от этого взгляда, спокойного и всевидящего, холодело внутри.

Я резко отвернулась и зашагала быстрее, почти бегом, сворачивая за угол, потом ещё за один. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть. Я забежала в первый попавшийся подъезд, прижалась спиной к холодной стене и слушала. Ни шагов, ни дыхания. Казалось, прошла вечность.

Высунувшись осторожно, я убедилась – улица пуста. Облегчение было таким сильным, что подкосило ноги. Наверное, совпадение. Он мог оказаться где угодно.

Но вечером, когда я сидела за уроками, телефон завибрировал. Неизвестный номер.

«Как дела красавица? Скучаю по соседке»

Глеб. Точно он! Под ложечкой засосало. «Может, номером ошиблись?» -пыталась я себя успокоить. Но «соседка»…

Наверняка Колька дал этому гаду мой номер.

Паника, холодная и тошнотворная, накатила новой волной. Я выскочила из комнаты. В гостиной Коля смотрел телевизор, развалясь на диване.

– Это ты ему дал мой номер? – голос у меня дрожал, я трясла телефоном перед его лицом.

Он медленно перевёл на меня взгляд, полный скуки.

– Кому? А, Глебке? Ну дал. Чё такого? Он спрашивал, как ты. Парень просто пообщаться хочет. Не дрейфь.

– Я не хочу с ним общаться! Он… он…

– Он что? – Коля приподнялся на локте, и в его глазах мелькнул знакомый, садистский огонёк. – Внимание оказывает? Ты же девушка уже. Пора бы учиться с мужиками нормально общаться, а не по углам с альбомами шнырять.

Мама вышла из кухни, вытирая руки.

– Что тут за крики? Маша, что случилось?

– Да Глеб…, ну… из соседнего дома… прислал ей СМС-ку, – скривился Коля. – А она истерику закатывает. Целомудрие блюдёт.

Мама вздохнула, как будто речь шла о сломанной тарелке.

– Мария, не драматизируй! Ты всегда всё в чёрном цвете видишь.

– Мама, он…

– Вытри слёзы и иди уроки учи. И не груби брату.

Я стояла, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Мой страх для них был смешной блажью. Глеб в их глазах – «нормальный мужик», а моё отвращение – незрелая глупость и «видение в черном цвете».

Я вернулась в комнату и с яростью нажала «удалить» на сообщении и заблокировала номер. Будто это могло помочь. Но через полчаса пришло новое. С другого номера.

«Чё заблокировала-то? Обидел чем?»

Я зарылась лицом в подушку, чтобы не закричать. Это был тупик. Жаловаться некому. Рассказать Саше? Страшно. Он такой уверенный, сильный. Он может что-то сделать. Но тогда Коля точно узнает, и будет ещё хуже. Да и как сказать? «Извини, что отвлекаю от музыки, за мной ухаживает бывший зек, друг моего брата»? Это звучало как дешёвая драма.

Я набрала Андрею. Он ответил почти сразу.

– Маш? Что случилось?

– Андрей… – голос снова подвёл. – Ты… помнишь, что говорил? Что если что…

– Конечно, помню, – его тон сразу стал собранным, тревожным. – Что-то случилось?

– Мне… пишет один тип. Неприятный. Я удалила номер, но он пишет с другого.

На той стороне повисла тяжёлая пауза.

– Ты знаешь, кто это?

– Знаю.

– Он угрожает?

– Пока нет. Но… он стоит у школы. И смотрит.

– Ладно, – сказал Андрей, и в его голосе появилась незнакомая сталь. – Слушай сюда. Во-первых, сохраняй все сообщения. Не стирай. Это доказательства. Во-вторых, если увидишь его у школы – сразу мне смс. Я найду способ быть рядом. В-третьих… – он замялся. – Может, сказать твоей маме?

– Бесполезно, – выдохнула я. – Она не поймёт.

Он снова помолчал.

– Хорошо. Тогда действуем так. Ты не одна, поняла? Я тут.

После разговора стало чуть легче. Но ненадолго. Лёжа в темноте, я чувствовала, как телефон под подушкой будто намагничивает зло. Каждый сигнал заставлял вздрагивать. Я боялась заснуть.

И тогда, чтобы не сойти с ума, я полезла в рюкзак за альбомом. Включила настольную лампу, открыла чистый лист. И начала рисовать. Я рисовала гараж. Стены, заляпанные краской, старый ковёр на полу, гитары в чехлах. И себя за синтезатором. И его – Сашу – стоящего чуть позади, слушающего. Я старательно вырисовывала его позу, сосредоточенное выражение лица, когда он ловит звук. Безопасный мир. Мир, где меня не достают, где меня понимают, где мой взгляд – не слабость, а дар.

Рисование успокоило. Слёзы высохли. Я закрыла альбом, положила его рядом. Телефон молчал.

Но страх не ушёл. Он затаился где-то глубоко внутри, холодным тяжёлым камнем. Теперь у меня было два мира: один – светлый, музыкальный, где есть его голос и его слова про «дар». Другой – тёмный, липкий, где чужой взгляд преследует меня у школы, а СМС проникают сквозь стены, и нет никого, кто бы по-настоящему заступился.

И я понимала, что рано или поздно эти миры столкнутся. Где я окажусь в тот момент?