Парижские авантюры и магия

Глава 31.

Вечером мы с Андре́ направились в ресторан отеля с двумя конкурсантами, с которыми подружились. Сытный ужин с алкоголем и десертом, прогулка по пляжу и свежий вечерний воздух лишили меня сил без остатка. Ноги гудели, голова раскалывалась.

До номера добралась на автопилоте. Приняла душ и собралась провалиться в объятия Морфея, как Разбойник, посапывающий на лежаке.

Но в кресле в свете лампы сидел представительный мужчина в костюме, заложив ногу на ногу. Цилиндр господин расположил на полу. Трость с резным набалдашником незнакомец с усами держал в руках.

Голос у меня пропал от неожиданности и страха. Я почти предприняла попытку выбежать из комнаты и начать звать на помощь Андре́, колотя в дверь его номера.

– Я не причиню вам зла, Александра! – сочным голосом объявил мужчина с растительностью под носом, когда я уже была в прихожей.

– Кто вы? Что вам нужно? – с тревогой спросила я, выискивая тяжелый предмет для обороны.

«Я возмущена! Собака спит, в номере чужак! А где Мори́с? Никакой безопасности! Надо заняться дрессировкой этого наглого пса!» - ворчала я про себя, усаживаясь на кровать напротив неизвестного человека.

– Мори́с подсматривает за дамами в местном спа! – прочитав мои мысли, произнес названый гость.

Видя мои вытаращенные глаза, мужчина сказал:

– Имею честь представиться – Жак-Клод дю Пюэ́ль, первый владелец гостиницы «Жюстин». Да, в том отеле, где проходит конкурс дизайнеров и декораторов, - спокойно сообщил мужчина.

Я как дурочка сидела с открытым ртом и глазела на Жака-Клода.

«Эй, Сашка! Ау! Приди в себя! Выглядишь со стороны полной идиоткой! Тебя что-то удивляет после дружбы с Мори́сом и путешествием в восемнадцатый век? Человек представился, ждет ответа!» - кричал голос в моей непутевой голове.

– Здравствуйте! Простите! Ваш визит стал неожиданностью для меня, - стараясь взять себя в руки, сказала я.

– Понимаю! Не так часто почившие возвращаются в мир живых! Я воспользовался вашим камином и подсвечником, – с лёгким поклоном сообщил ночной гость.

– Не буду пугать милую барышню, в нескольких словах обрисую причину своего появления, - продолжал расшаркиваться дю Пюрэ́ль.

– Милая Александра, поводом моего нахождения в этих покоях послужило купленное вами сегодня полотно. Не хочу наводить ужас на юную особу, но мне очень нужна эта картина! Умоляю, отдайте ее! – с жаром сообщил необычный господин.

В комнате отсутствовал запах разложения и гниения. Мужчина был одет с иголочки и вежлив. Я окончательно не могла поверить, что передо мной мертвец. Хотя господин может быть как Мори́с призраком.

– А почему вы по-тихому не взяли картину? Без объяснений? – полюбопытствовала я.

– Сознаюсь, посещала меня такая гнусная мысль. Но я никогда не был мерзавцем. И мне не хотелось пугать людей, творящих красоту и удобства в моей гостинице. Вы, Александра, талантливый человек! – признался Жак-Клод, вертя трость.

- Откровенно говоря, я желаю предложить обмен. Вы мне полотно, а я – гобелен девятнадцатого века! Безвозмездно! – наклонившись ко мне, предложил дю Пюрэ́ль.

– Я согласна! Но приобретенная работа руки неизвестного художника! Картина прекрасна, но не несет под собой никакой ценности. Только эстетическое удовольствие, - предупредила я первого хозяина фешенебельной гостиницы.

– Я писал этот холст, дорогая Александра! И девушка в голубом платье – моя дочь Жюстин. И картина – единственное, что может успокоить мою неприкаянную душу, - вытирая набегающие слезы, прошептал господин.

– Расскажите, пожалуйста, что произошло! Ведь явно случилось? – попросила я ночного визитера.

Я почувствовала легкое дуновение, и в комнате проявился Мори́с. Привидение поприветствовало Жака-Клода и замерло у моего плеча. Пес продолжал спать.

«Может, на Разбойника какие-то чары напустили? Или применили магию? Чтобы пес не лаял и не рычал?» - подумалось мне.

- Моей единственной дочери на полотне едва исполнилось восемнадцать лет. Я написал ее накануне празднования дня рождения и открытия гостиницы. Жюстин была умна, добра и слишком юна, чтобы справиться с жестокостью этого мира, - рассказывал Жак-Клод, с печалью вспоминая былое.

Мори́с вздохнул. Призрак в своем нынешнем обличье отличался чувствительностью.

- Беда в том, что девочка моя влюбилась в официанта, бедного парня. Но я смирился, согласился на свадьбу, выделил приданое и дом рядом с гостиницей и родными. Но муж настоял, что они будут жить в Париже. Видите ли, по его мнению, в этом городе больше возможностей! И увез мою кровиночку, - еле справляясь с рыданием, проговорил дю Пюрэ́ль.

«Я не знала, что у призраков могут быть слезы!» - подумала я, поудобнее усаживаясь на спальном месте.

– Не буду на ночь глядя расстраивать милую мадмуазель. Буду краток! Муж Жюстин оказался подлецом и негодяем! Мерзавец поселил дочь на окраине города в холодной каморке. Приданое пропил и прогулял, - сжав ладони в кулаки, прошипел гость.

– А почему Жюстина не вернулась домой? Вы бы не позволили? – поинтересовалась я у бывшего хозяина гостиницы.