Парижские авантюры и магия

Глава 35.

- Выходим! – услышала я через секунду голос Мори́са.

Стараясь не шуметь, вылезла из камина и на носочках побежала к двери. Главное, не попасться на глаза хозяину дома.

Хотя странно и неудобно устроены переходы. Порталом служил камин в коттедже «Уединение» и канделябр Сен-Жермена. Гораздо комфортней было бы потереть серебряный подсвечник, озвучить место и время, и вуаля, ты в нужном месте. Ладно, подумаю с Мори́сом об этом позже.

Оказавшись на улице, вдохнула свежий осенний воздух! Стояла теплая погода, без дождя и сильного ветра.

Провен двадцатого века от города в двадцать первом столетии отличался мало. Ставни домов в нынешний период были деревянными, а не пластиковыми. По краям дорог не были припаркованы машины.

Я наняла открытый экипаж и отправилась в столицу Франции. Ехалось мне комфортно и тепло. Огюсте́н подобрал мне длинную черную юбку, белую блузку, теплые чулки, кожаные ботинки, бордовое пальто и шляпку, элегантно сидящую на голове.

Подъезжая к городу на берегах Сены, я принялась вертеть головой. Мне нетерпелось впитать жизнь и настроение этого места, в которое уже никто и никогда не сможет вернуться. Ну, если только призрак!

Париж начала XX века пребывал в расцвете. После бурного XIX столетия, полного политических потрясений, экономика процветала. Франция лидировала в культуре, искусстве, развлечениях и гастрономии.

Город называли столицей мира. Дипломатические отношения наладились почти со всеми странами, включая монархии, которым не нравился республиканский строй Франции. Богатые мировые магнаты охотно вкладывали деньги в экономику страны.

Город притягивал модниц со всего мира, а также ценителей изысканной еды и вина. В это время впервые начали использовать электричество для освещения улиц, транспорта, железных дорог и автомобилей.

Париж был благоустроен. Улицы образовывали сеть для быстрого сообщения между частями города. Оживление царило не только на главных улицах, но и в закоулках. Экипажи и уличные торговцы создавали атмосферу жизни.

В хорошую погоду бульвары перед кафе и пивными были заполнены столиками и стульями. Как, в общем-то, и сейчас происходит в крупных городах.

Прохожие носили характерную для того периода времени одежду: дамы — в шляпках, длинных платьях с затянутыми талиями, высокими кружевными воротничками, жабо, зонтиками от солнца и веерами. Мужчины — в тёмных сюртуках или мундирах с эполетами, шляпах-котелках или фуражках.

В 1900 году в Париже большинство общественного транспорта было запряжено лошадьми. Тысячи экипажей, дилижансов, омнибусов и грузовых телег создавали оживлённое движение на улицах.

Париж начала XX века сильно отличался от города XVIII века. Он стал более современным, чистым и удобным для жизни. Люди выглядели счастливее, разумнее и беззаботнее.

Я добралась до бывшей квартиры мадам Дюмо́н. Аппартаменты располагались возле Гранд Опера́ в пятиэтажном каменном доме напротив здания, где живет сейчас моя мама.

Швейцар в синей ливрее открыл передо мной тяжёлую деревянную дверь. Я прошла в просторный холл с высокими потолками, паркетом, лепниной и камином в углу. Поинтересовалась у консьержа, где проживает Гийо́м Дюмо́н.

– О, мадмуазель! Месье Кристоба́ль с сыном съехали сразу же после смерти мадам, - печально произнес маленького роста толстенький дядюшка.

Я с сожалением вздохнула, чем подтолкнула скучающего мужчину посплетничать.

- Муж оперной дивы устроился в кабаре «Мулен Руж» импрессарио. Месье снимает небольшую квартиру. С сыном не общается, - выпалил консьерж с горящими глазами.

- А вы случайно не знаете, где обитает Гийо́м? – задала я вопрос первому сплетнику Парижа.

- Месье снимает квартиру на паях с товарищами на окраине города. Оплачивает жилье месье Кристоба́ль, - поделился информацией консьерж.

- Спасибо большое. Я пойду. Извините, что отняла ваше время, - сообщила я служащему.

До кабаре «Мулен Руж» решила пройти пешком и насладиться погодой и любимым городом. В небольшой кондитерской купила жареные каштаны и круассан. Ох, какая же вкусная еда была в прошлые века!

Бывший супруг оперной дивы оказался полным лысеющим мужчиной с бегающими глазками. Я представилась сестрой друга его сына.

На вопрос, где я могу найти Гийо́ма, Кристоба́ль начал вспоминать Берти́ль.

- Жалко жену, такая женщина была! Я иногда сходил с семейной дистанции, но всегда возвращался! Берти́ль неизменно прощала. А сынок наш часто с супругой ссорился, - вытирая потное лицо платком, рассказывал Кристоба́ль.

- Теща тоже суровая женщина была. При её жизни мы старались ладить друг с другом, чтобы не сердить грозную мадам. А сейчас я один, - ответил со вздохом импрессарио.

Мужчину позвали. Месье сообщил адрес, по которому можно найти сына, и откланявшись удалился.

– Кристоба́ль не выглядит кровожадным убийцей и распутником, - тихо произнес на улице Мори́с мне в ухо.

Я была согласна. Что-то в этом деле было не так, как рассказывала мадам Дюмо́н. Где-то оперная дива солгала.

Время близилось к ужину. Я приметила уютное заведение в центре города и уселась у окна. Заказала жареные бутерброды с сыром и ветчиной, покрытые яичным желтком. На первое отведала луковый суп, затем шел кок-о-ван – петух в красном вине. На десерт подали ванильный эклер с кофе. На сытый желудок голова стала лучше думать, ноги отдохнули, на душе посветлело.