Парижский лабиринт

Глава 5: "Аристократические долги"

Четверг принес с собой первые заморозки. Когда Роберт проснулся, окна его квартиры были украшены тонкими узорами изморози, а воздух пах приближающейся зимой. Он встал рано, как обычно, и начал день с чашки крепкого кофе и изучения вчерашних находок.

Документы, взятые из банка, лежали перед ним на столе, словно немые свидетели финансовых махинаций Ламберта. Роберт составил подробную таблицу долгов и выплат, и картина получилась еще более мрачной, чем он предполагал. Ламберт задолжал банку не менее ста двадцати тысяч франков – сумму, способную разорить даже такое солидное заведение, как "Дюпон и партнеры".

В половине одиннадцатого он отправился в особняк графа де Монтеней. Аристократ жил в старинном доме на улице Варенн, в самом сердце аристократического предместья Сен-Жермен. Особняк XVIII века поражал изяществом архитектуры – высокие окна, украшенные резными наличниками, балконы с ажурными решетками, мансардная крыша с элегантными слуховыми окнами.

Швейцар в ливрее провел Роберта через мраморный вестибюль в гостиную, где граф завтракал за столом, накрытым дамастовой скатертью. Александр де Монтеней был одет в домашний костюм из бордового бархата, на груди поблескивала золотая цепочка карманных часов.

– Мсье Стэнфорд! – приветствовал он детектива. – Какая неожиданность. Прошу, присоединяйтесь к завтраку. Сегодня у нас превосходные круассаны от лучшего булочника Парижа.

Роберт сел за стол, любуясь изысканным фарфором с гербом семьи де Монтеней. Граф предложил ему кофе, поданный в тонких чашках, расписанных золотом.

– Граф, я пришел поговорить с вами более подробно о ваших отношениях с покойным мсье Дюпоном.

– О, дело продвигается? Вы нашли убийцу?

– Пока собираю факты. Скажите, насколько серьезными были ваши финансовые затруднения?

Граф отложил круассан и внимательно посмотрель на Роберта:

– Весьма серьезными, не стану скрывать. Содержание этого дома, прислуга, светские обязательства... Все это требует немалых средств.

– А доходы?

– Доходы... – граф вздохнул. – Поместье в Нормандии приносит все меньше. Крестьяне уезжают в города, земли пустеют. Новые времена, мсье Стэнфорд, не благоприятствуют старой аристократии.

– Поэтому вы обратились к мсье Дюпону за займом?

– Именно. Анри был не только банкиром, но и старым знакомым. Я надеялся на его понимание.

Роберт заметил, что граф говорит о покойном без особой теплоты, скорее как о необходимом, но не слишком приятном знакомом.

– Когда вы взяли займ?

– Год назад. Тридцать тысяч франков под залог поместья. Но с возвратом возникли... сложности.

– Мсье Дюпон требовал немедленной выплаты?

– Не требовал, но намекал. В последние недели он стал более настойчивым. Говорил о необходимости "привести дела в порядок".

Граф встал и подошел к окну, откуда открывался вид на внутренний дворик с фонтаном. Вода в фонтане была покрыта тонкой корочкой льда.

– Мсье Стэнфорд, – сказал он, не оборачиваясь, – я понимаю, что для вас, человека среднего класса, тридцать тысяч франков кажутся огромной суммой. Но для аристократа это... как кратковременные затруднения.

– Достаточные, чтобы убить за них?

Граф резко обернулся:

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего конкретного. Просто размышляю о мотивах.

– Мотивы? У меня нет мотивов для убийства Анри! Напротив, его смерть осложнила мое положение. Теперь с долгом придется разбираться его наследникам, а они могут быть менее сговорчивыми.

Роберт сделал глоток кофе, обдумывая ответ графа. Логика в его словах была, но это не исключало возможности убийства в порыве отчаяния или гнева.

– Граф, расскажите мне подробнее о ваших отношениях с мадам Дюпон.

Лицо аристократа слегка изменилось – появилась едва заметная улыбка:

– Селин... прекрасная женщина. Умная, образованная, утонченная. Мы часто беседуем о литературе, искусстве.

– Только беседуем?

– Мсье Стэнфорд, вы задаете очень личные вопросы.

– Это расследование убийства, граф. Здесь нет места для светских условностей.

Граф вернулся к столу, налил себе еще кофе:

– Хорошо. Да, между нами есть... взаимная симпатия. Селин несчастлива в браке, ей нужны понимание и поддержка.

– Которые вы ей оказываете?

– Разумеется. Но в рамках приличий!

– Граф, давайте говорить откровенно. Вы любовники?

– Нет! – резко ответил де Монтеней. – То есть... мы любим друг друга, но наши отношения остаются платоническими. Селин слишком религиозна и порядочна для адюльтера.

Роберт отметил про себя, что версии графа и мадам Дюпон совпадают. Но насколько им можно верить?

– Вы собираетесь жениться на ней после траура?

– Если она согласится. Но есть препятствие – условие завещания Анри.

– Вы знали об этом условии при жизни мсье Дюпона?

Граф замялся:

– Селин упоминала... Анри не доверял ей. Хотел убедиться, что брак не был расчетом.

– И что вы думаете об этом условии?

– Считаю оскорбительным! Селин – не продажная женщина. Она искренне горюет по мужу.

Роберт встал, собираясь уходить:

– Граф, еще один вопрос. В понедельник вечером, после оперы, куда вы направились?

– Домой, конечно. Где же еще мне быть в столь поздний час?

– Вы точно оставались в опере до конца спектакля?

– Да... то есть, возможно, ушел немного раньше. В последнем акте "Кармен" довольно предсказуемый финал.

Роберт насторожился. Значит, у графа было время покинуть оперу, добраться до дома Дюпонов, совершить убийство и вернуться.

– Во сколько именно вы ушли?

– Точно не помню. Может быть, около половины одиннадцатого.

– И сразу поехали домой?

– Нет, сначала зашел в кафе выпить абсента. Мне нужно было... обдумать некоторые вещи.

– Какие именно?

– Личные. Связанные с Селин и нашими планами на будущее.

Роберт записал эти сведения. Алиби графа становилось все более шатким.