Парижский лабиринт

Глава 11: "Истина в деталях"

Вторник принес Роберту неожиданную новость. Комиссар Дюбуа явился к нему с утра, держа в руках телеграмму из Лондона.

– Мсье Стэнфорд, у меня новости о беглецах, – сказал он, садясь в кресло напротив детектива.

– Их поймали?

– Не совсем. Граф де Монтеней найден мертвым в гостинице "Савой" в Лондоне. Самоубийство. Принял цианид.

Роберт поднял брови:

– А мадам Дюпон?

– Исчезла. В номере графа нашли записку: "Не могу жить с грузом содеянного. Селин ни в чем не виновата, все было моей идеей."

– Он пытается защитить ее даже после смерти.

– Возможно. Но есть еще одна деталь.

Дюбуа достал из портфеля толстый конверт:

– В номере графа полиция нашла это. Полное признание во всех преступлениях, включая убийства банкира и мадемуазель Моро.

Роберт взял конверт и развернул письмо. Почерк графа был нервным, буквы неровными:

"Я, Александр де Монтеней, находясь в здравом уме и твердой памяти, признаюсь в убийстве Анри Дюпона 14 октября 1898 года. Мотивом было желание освободить любимую женщину от ненавистного ей брака и получить ее наследство.

План преступления разработал я. Селин лишь предоставила возможность – оставила ключ от служебного входа и обеспечила себе алиби. Убийство совершил я собственными руками в кабинете банкира около половины одиннадцатого вечера.

Также признаюсь в убийстве Изабель Моро 18 декабря 1898 года. Отравил ее цианидом в ее квартире, опасаясь, что она выдаст наши тайны детективу Стэнфорду.

Габриэль Дюран невиновен в смерти Анри Дюпона. Он пришел в особняк уже после убийства и, найдя тело, испугался обвинений в связи со старым делом об отравлении первой жены банкира.

Прошу суд проявить снисхождение к мадам Селин Дюпон. Она действовала под моим влиянием и не участвовала непосредственно в убийствах."

Роберт закончил читать и отложил письмо:

– Граф берет всю вину на себя. Но мы-то знаем из ее писем, что Селин была полноправной соучастницей.

– Знаем. Но письма – это одно, а судебные доказательства – другое. Адвокаты могут заявить, что письма поддельные или написаны под принуждением.

– А признание графа?

– Признание мертвого человека имеет ограниченную юридическую силу. Особенно когда он пытается защитить соучастницу.

Роберт задумался. Юридические тонкости всегда осложняли дело. Даже имея моральную уверенность в виновности Селин, доказать ее причастность в суде было непросто.

– Комиссар, а что известно о местонахождении мадам Дюпон?

– Ничего определенного. Из Лондона она исчезла в тот же день, когда был найден труп графа. Возможно, уехала в Америку или на континент под чужим именем.

– Значит, она на свободе.

– Пока да. Но розыск продолжается по всей Европе.

После ухода комиссара Роберт долго размышлял о деле. Формально оно было закрыто – главный исполнитель убийств мертв, его соучастница объявлена в международный розыск. Но чувство справедливости не давало покоя.

Селин Дюпон была не менее виновна, чем граф. Именно она предложила убить мужа, обеспечила возможность проникновения в дом, создала себе алиби. А после преступления наслаждалась наследством и свободой, пока обстоятельства не заставили ее бежать.

Роберт решил провести собственное расследование местонахождения беглянки. У него были связи в лондонской полиции, знакомые среди частных детективов. Возможно, удастся напасть на след.

Он написал несколько писем коллегам в Англии, приложив описание Селин и копии ее фотографий. Женщина столь яркой внешности не могла долго оставаться незамеченной.

Через неделю пришел ответ от инспектора Макдональда из Скотленд-Ярда:

"Дорогой Стэнфорд! Женщина, соответствующая описанию, была замечена в Дувре в день исчезновения. Купила билет на пароход до Кале под именем миссис Андерсон. Возможно, вернулась во Францию."

Роберт удивился. Зачем Селин было возвращаться в страну, где ее разыскивала полиция? Логичнее было скрыться как можно дальше.

Ответ пришел в виде анонимного письма, доставленного в тот же день:

"Мсье Стэнфорд! Если хотите найти ту, кого ищете, приходите сегодня в полночь в часовню Сен-Винсент на кладбище Пер-Лашез. Приходите один, иначе не увидите ничего. Друг справедливости."

Роберт долго изучал записку. Почерк был незнакомым, но бумага дорогая, с водяным знаком. Кто мог знать о его поисках Селин? И зачем назначать встречу на кладбище?

Мог ли это быть ловушка? Вполне возможно. Но любопытство и профессиональный долг пересилили осторожность.

В половине двенадцатого Роберт был у ворот кладбища Пер-Лашез. Сторож, получив щедрые чаевые, пропустил его внутрь. Кладбище ночью выглядело зловеще – силуэты надгробий казались призраками, ветер шумел в голых ветвях деревьев.

Часовня Сен-Винсент находилась в старой части кладбища, среди склепов XVIII века. Роберт осторожно приблизился к зданию, готовый к любым неожиданностям.

Дверь часовни была приоткрыта, изнутри доносился слабый свет свечей. Роберт вошел внутрь и застыл от удивления.

У алтаря, в черном трауре, стояла Селин Дюпон. Она была бледна как мрамор, но по-прежнему красива. В руках у нее был револьвер.

– Добро пожаловать, мсье Стэнфорд, – сказала она тихим голосом. – Спасибо, что пришли.

– Мадам Дюпон... Зачем вы вернулись в Париж?

– Чтобы покончить с прошлым. Я не могу жить, зная, что Александр умер из-за меня.

Роберт медленно приблизился, внимательно следя за ее руками:

– Граф сделал свой выбор. Он мог сдаться полиции.

– Нет, не мог. Для аристократа бесчестье хуже смерти. А я... я довела его до этого.

– Значит, вы признаете свою вину?

Селин горько усмехнулась:

– Моя вина? Мсье Стэнфорд, вы не знаете всей правды. Александр не был убийцей по натуре.

– Но убийство совершил он.

– По моей просьбе. Я убедила его, что это единственный выход. Я... я манипулировала им, как марионеткой.