Паровые сказки

Глава двенадцатая, в которой дирижабли не могут сесть

— Ладно, — Елена Силуанова насмешливо обвела глазами собравшихся. — Пора браться за серьёзные истории. Многие из вас знают, что я раньше жила не на Земле. Так сложилось. Моя фракция решила, что надо наладить торговые связи кое с кем. И меня пропустили в Преддверье. Это мир-перекрёсток, как вы помните. Оттуда можно попасть в разные точки вселенной, но вот на континент лучше не спускаться — там дикость и варварство.

Келоэд едва заметно скривился.

— Все Двери спрятаны в Скитах, — продолжила рассказ Силуанова. — Это такие блуждающие острова, они парят высоко над землёй. Скиты автономны, у каждого из них своё правительство. Но это не играет роли, поскольку на Облаках я провела совсем немного времени. Мой путь лежал в ещё более причудливый мир. Честно говоря, не представляю, где находится эта планета. Ближе к центру Галактики, по-моему. Когда ты проходишь через Дверь, то не видишь расстояний. Не понимаешь, какая бездна отделяет тебя от чужого дома. Бездна, наполненная звёздами и пустотой. Ты шагаешь в призрачное мерцание и видишь иное небо. Вот так, детки.

Силуанова подмигнула Йордану и Марийке.

Господин Ларус тоже был в числе слушателей. С ним, разумеется, возникли проблемы. Распорядитель поначалу собирался высадить «зайца», но потом раздался звонок. Телефон затрезвонил прямо в каминном зале во время обеда. Распорядитель поднял трубку. Выяснилось, что это звонил Коллекционер Чудес. Удгар Тресинский велел поселить отважного воздухоплавателя в соседнем вагоне. И волю хозяина пришлось исполнить.

— Меня ожидал водный мир, — вновь заговорила сказочница. — Слыхали о таких? Кругом вода, и ничего кроме воды. Иногда встречаются острова. Но в том мире ни архипелагов, ни самых завалящих островков вам не сыскать. Только бескрайние просторы, серебрящиеся в лучах белого солнца. А что люди? Некоторые стали амфибиями столетия назад. Другие перебрались в небо — туда, где раскинулись подвесные города. Немногие отваживались бороздить океанскую гладь. Штормы в этом мире жуткие, утопят любое судёнышко за секунду. А вот субмарины там есть, поскольку всё самое ценное укрыто под водой. И что же там ценится, спросите вы? То, что хотела получить моя фракция. Зубы древних хищников, которые можно истолочь в порошок и получить универсальное лекарство от очень страшных болезней. От нервного пламени, например. Лекарство получается дорогим, ведь его нужно провезти на Землю через Преддверье. А ещё нужно добыть. А это — самое сложное. Хищники, знаете ли, не спешат расставаться со своими зубами. И вот появились отважные ребята, которых мы в шутку называем монстробоями. Они спускаются в тёмные глубины на своих бронированных подлодках и охотятся там на существ, которых при свете дня лучше не видеть. Это профессионалы. Оборудование стоит дорого, риски большие. Отсюда — высокая стоимость микстуры.

— Я слышал об этой микстуре, — тихо произнёс мистер Доннован.

— Разумеется, — ухмыльнулась Силуанова. — Это красивая байка. Но я села у камина не для того, чтобы рассказывать о коммерции. Теперь вы знаете, как я оказалась на планете под названием Течь. Это перевод с местного наречия, ничего оригинального. Легенда, которую я собираюсь поведать, была услышана мною в одном из подвесных городов. Кажется, он назывался Шатуном — из-за ветров, дующих в этом районе и раскачивающих конструкцию. Следует сделать небольшое отступление и объяснить вам, что такое подвесной город. Это сцепленные между собой дирижабли, между которыми протянуты настилы, проложены деревянные мосты и закреплены страховочные сетки. Люди живут там веками — с тех пор, как мы проиграли войну Посторонним. И вот я сидела в одной из тамошних забегаловок, общалась с капитаном субмарины, который был готов работать со мной напрямую. И этот капитан рассказал мне легенду о том, как суша скрылась под водой.

Все затаили дыхание.

Йордан даже забыл про свой сок.

— Откат, как вы знаете, поразил всю Дверную Сеть одновременно, — продолжила Силуанова. — Как это удалось Посторонним? Догадки строятся до сих пор, точный ответ неизвестен. Расстояния между мирами чудовищны, должны быть пространственно-временные искажения, но всё обошлось. Вся наша цивилизация рухнула в один момент. Повсеместно. К тому моменту Течь была одним из самых технологически развитых миров. Архипелаги создавались искусственным путём, их целостность и плавучесть поддерживалась силовыми полями. Что такое силовые поля? Сейчас это называется магическим барьером, записи о природе полей не сохранилось. Ясно одно: наши предки управляли энергией, они умели возводить незримые барьеры. Когда наступила Эра Упадка, поля перестали существовать. Архипелаги развалились и пошли на дно. Те, кто жил на субмаринах, спаслись, кто в глубоководных городах — нет. А ещё был воздушный флот — дирижабли и аэростаты. Местные жители предпочитали жить, не загрязняя воздух реактивными выхлопами. И вот настал день, когда дирижабли не смогли сесть — под ними простирался сплошной океан.

— Вы говорили про амфибий, — напомнил Шеймус Доннован.

— Верно, — согласилась сказочница. — Наши предки умели изменять себя, перекраивать человеческую природу. Кто-то захотел жить в воде и вырастил жабры. Ну, и добавил себе подкожного жира, покрылся чешуёй, заменил ноги хвостом... Это всё ерунда по сравнению с кракенами, которых, поговаривают, ещё можно повстречать в Преддверье. Но я отвлеклась. Легенда упоминает имя капитана Одиса, не сумевшего вернуться к своей семье. Капитан управлял исследовательским дирижаблем — наносил на карту морские течения. Одис взял в полёт старшего сына, а его дочери и жена погибли в час крушения островов. Вернувшись к исходным координатам, капитан даже тел не смог обнаружить. Одис долго горевал, но в итоге пришёл в себя. Он понял, что отвечает за жизни сына и всех, кто входил в его экипаж.